— Сплю, — я ложусь в кровать, не обращая никакого внимания на присутствие Уны. Меня тут же обволакивает ее запах: смесь оружейного масла и ванили.
— Здесь? Ты собираешься спать здесь? — спрашивает она, повышая голос.
— Ну, под твое нытье хотя бы можно уснуть. По крайней мере, пока ноешь, ты не сможешь кричать как резаная. Так что нытье я как-нибудь вытерплю.
— Мудак, — ворчит она себе под нос.
Игнорируя ее, я закрываю глаза.
— Неро, я серьезно … — она толкает меня. — Ты не будешь спать в моей постели.
— Вообще-то в моей постели, — на секунду меня поражает тот факт, что мы просто разговариваем. У нас получилось бы стать друзьями, если бы я был не я, а она — не она. Но даже тогда я все равно захотел бы ее трахнуть. А, может, и нет. Это все ее кровожадность — она делает мой член твердым.
— Я начинаю беспокоиться, что ты совсем лишился чувства самосохранения.
Я улыбаюсь:
— Это угроза, Morte?
— Никаких угроз.
Я улыбаюсь шире: — Ты только обещаешь.
Она рычит себе под нос:
— Ты псих.
Естественно, через минуту я встану и уйду, но что-то в ее манере поведения вызывает у меня улыбку. Она права: я псих. У меня есть деньги, уважение, власть, женщины и работа, отвечающая всем моим темным жестоким страстям. У меня есть все, что только можно пожелать, но, в сравнении с Уной, это смертная тоска. Эта женщина опасна и непредсказуема. В ней есть все, что я жажду получить от жизни, все в одном смертельно-опасном флаконе. От такого вполне можно сойти с ума, но жизнь научила меня одному: принимай вещи такими, какие они есть.
Легкое скольжение кончиков пальцев по моей груди выдергивает меня из сна. Я открываю глаза и, пытаясь сфокусировать зрение, осматриваю комнату, после чего опускаю взгляд вниз: Уна спит, прижавшись щекой к моей обнаженной груди.
Черт, я и в самом деле здесь уснул.
Она закинула на меня руку, и ее пальчики скользят по моей груди, спускаются на живот и затем, кубик за кубиком, вниз по мышцам пресса. Я тяжело сглатываю, когда ее ладошка касается резинки боксеров. Ее глубокое, ровное дыхание — единственное, что сдерживает мое желание перевернуть ее на спину и трахнуть. Вместо этого я стискиваю зубы и продолжаю лежать неподвижно: член пульсирует в напряжении, а я таращусь в темный потолок.
Глава 13
Уна
Я чувствую теплую, твердую грудь под своей щекой и слышу сильное, ритмичное, словно удары в барабан, сердцебиение. Безопасность, близость родного человека, тепло… То, чего мне хочется больше всего на свете. То, чего у меня никогда не будет в реальной жизни — только здесь, во сне.
Опора под моей щекой начинает смещаться, разрушая это состояние полусна. Так не хочется… Я всегда отчаянно пытаюсь продлить эти ощущения, но утро всегда наступает в положенный срок.
— Алекс? — зеваю я, крепче обнимая его.
— Попробуй еще раз.
Я резко просыпаюсь и, осознав, что в моей кровати человек, мгновенно готовлюсь обороняться. Сунув руку под подушку, я хватаю нож и набрасываюсь на лежащее рядом крепкое тело. Неро даже не открывает глаза, но стоит мне провести лезвием вдоль его подбородка, как его губы растягиваются в широкой улыбке.
Он спал в моей гребаной кровати.
Гнев никогда не был для меня проблемой. Эмоции — это всего лишь вынужденная реакция, порожденная попыткой казаться нормальной для внешнего мира. Но с тех пор, как он затронул тему Анны, я слетела с катушек. Я стала чувствовать слишком многое. Можно было сказать, что все это только из-за нее, но я не уверена. У Неро есть удивительная способность выводить меня из себя так, как не удавалось никому другому. Он открывает во мне то, о чем я и сама не подозревала. Я чувствую себя мотком пряжи — Неро тянет и тянет за нитку, пытаясь распутать меня. Но, в конце концов, останется только спутанный узел, который невозможно будет развязать. В каком-то смысле он пугает меня, и я хочу вернуться обратно в состояние своего холодного равнодушия, в свою мрачную нору, куда ничто и никто не имеет возможности проникнуть.
Его глаза резко открываются, и я оказываюсь в ловушке.
— Полегче, Morte.
— Или что? — огрызаюсь я.
Он сжимает руками мои бедра и резко перекатывает на себя, и я оказываюсь лежащей на нем и чувствую прижатый к моему лобку твердый член. Я хмурюсь, ощущая разливающееся в животе тепло. Одной рукой обхватив затылок, он вынуждает меня опустить голову, пока мы не оказываемся лицом к лицу. Нас разделяет только лезвие ножа.