– Ладно.
Эйвери ощутила облегчение. Конечно, эту сделку нельзя было назвать исполнением всех ее планов, но только что удалось одержать значительную победу.
– Дай мне немного времени собраться, и можем отправляться в Париж.
Эйвери побросала в большую спортивную сумку несколько пар джинсов, стопку футболок, одно платье и туалетные принадлежности. Поправив широкий ремень сумки на плече, она кинула взгляд на себя в зеркале и поморщилась: сумка выглядела довольно затрапезно, впрочем, как и большинство личных вещей Эйвери. Да, она жила в красивом доме, в отличном районе города, но лишь потому, что ее квартира была вложением денег. Вернувшись в Пенсильванию, Эйвери собиралась поселиться в маленьком домике в небольшом городке, а бо́льшую часть своих средств потратить на открытие собственной фирмы.
Она всегда будет хорошо заботиться о своем ребенке, но вряд ли сможет обеспечить ему роскошную жизнь. Эта роскошная квартира и дорогая одежда, в которой Эйвери ходила на работу, очевидно, ввели в заблуждение Джейка, и он считает ее богатой, но долго скрывать от него правду не получится, ведь она всего лишь принадлежит к среднему классу.
От этих мыслей улетучилась радость, вызванная сделкой с Джейком. У него еще имелось столько возможностей заставить Эйвери остаться в Нью-Йорке, отказаться от своей цели, к которой она шла с детства. Разумеется, Джейк не позволит, чтобы его ребенок ходил в обычную школу, таскал обед в ранце и ездил на школьном автобусе. Клан Маккалланов такого просто не допустит.
Эйвери и Джейк спустились на лифте в вестибюль и вышли на улицу. Сейчас, в полседьмого утра, небо все больше светлело, и Нью-Йорк уже начал просыпаться. Шины автомобилей мягко шуршали по асфальту, покрытому лужами после ночной грозы.
Джейк направился к черному лимузину. Водитель открыл дверь перед Эйвери, и она скользнула на белое кожаное сиденье. Джейк сел в машину следом и, едва лимузин тронулся, печально улыбнулся.
– Я так сильно тебя торопил, что даже не уверен, успела ли ты выпить кофе.
– Мне теперь нельзя кофе. Ты забыл?
Эйвери с беспокойством огляделась и подумала о том, что семья Маккаллан, привыкшая раскатывать всюду на лимузинах, вряд ли позволит сыну Джейка ездить на желтом школьном автобусе.
– Прости. У меня здесь есть немного сока. Будешь?
Эйвери кивнула:
– Спасибо. Если можно, яблочный.
Джейк открыл дверцу встроенного столика.
– Тут только апельсиновый.
– У меня от него изжога.
– Извини. Можем остановиться и где-нибудь позавтракать.
– Нет, все в порядке. Давай поедем сразу в аэропорт!
Вынув телефон из кармана, Джейк пояснил:
– Мы едем не в аэропорт. Нам предстоит полет на частном самолете с частного аэродрома. На борту будет все, что тебе может понадобиться.
Набрав номер, Джейк произнес в трубку:
– Андре, проследи, чтобы обязательно на борту был яблочный сок. И еще… – Он обратился к Эйвери: – Что ты будешь на завтрак? Яичницу, кашу, хлопья, бекон?
У Эйвери от голода заурчало в животе. Теперь уже не было смысла притворяться, что она не хочет есть.
– Я бы с удовольствием съела яичницу с беконом и жареный тост.
– С яблочным соком?
– Да.
Примерно через час лимузин подрулил к взлет но-посадочной полосе, и Джейк с Эйвери пересели в один из частных самолетов, принадлежащих клану Маккалланов. Эйвери ожидала, что самолет будет небольшим, со скромной обстановкой внутри, а вместо этого она увидела роскошный реактивный лайнер. Ее страх усилился при виде салона, больше напоминающего уютный кабинет.
Джейк указал на дверь в конце салона.
– Там кухня, а за ней две небольшие спальни. – Он нажал кнопку, панели в стене разъехались, открыв огромный экран. – А здесь телевизор.