— Прости же меня за это, хотя нет мне прощения! Но умоляю, прости, прости когда-нибудь, если сможешь…
Адриан не в силах был что-то сказать отцу, он только плакал.
— Скажи мне, ты прощаешь меня?
— Я прощаю тебя… И простил уже давно…
— Сынок…! — Джерри зарыдал, ещё крепче прижал родное дитя к себе. — Если у меня есть ты и твоё прощение, мне ничего не будет страшно… Хоть я и справедливо лишён родительских прав, могу ли надеяться, что ты будешь ждать меня?
— Да… Я буду каждый день молиться за тебя…
— Сынок, мой любимый сын…
Но в этот момент дверь отворилась, и вышел сэр Гарольд и воскликнул:
— Это что такое?!
Дед побежал к внуку.
— Что он с тобой опять сделал?
— Ничего, дедушка…
— А ну, вставай, моё золотце, — Его Светлость помог внуку подняться с пола, вернее, мягко заставил это сделать, обнял и прижал к себе. — Джеральд, поднимись сейчас же! Что за цирк ты устроил?!
Фил пнул дядю, когда тот продолжал лежать. Кроме Адриана опального аристократа, кажется, никто не простил.
— Правильно, внучек! — одобрил дедушка поступок старшего.
Джеральд встал.
— Прощай, отец! Я пошёл. Нужно расплачиваться за свои грехи…
— Иди! Я провожу тебя!
На полпути Джеральд развернулся и побежал к сыну. Они бросились друг к другу. Но Филипп задержал брата, остановив того за руку.
Джерри подбежал к своему мальчику и снова упал перед ним на колени.
— Прощай, моя единственная радость…
Адриан хотел тоже встать на колени, чтобы обнять папу, но Фил не позволил кузену, в сильнее сжав его локоть.
— Прощай, отец…
— Джеральд, пошли! — позвал Гарольд, постепенно раздражаясь и еле сдерживаясь, чтобы окончательно не перейти на крик. — Мы опоздаем!
— Все, иду, папа… — и он поплёлся к дверям.
…За дверями замка они остановились.
— Туда с тобой и твои Ларри с Берти едут! — усмехнулся отец. — Они на тебя очень злые, считают, что ты вынудил их уволиться. Будь осторожен, — глаза Гарольда недобро сверкнули. — Надеюсь, Ларри решит продолжить спектакль по твоей авторской пьесе, только на сей раз главным героем станет режиссёр постановки! Надеюсь, ты испытаешь то же, что и мой внук, когда ты приказал обойтись с ним подобным образом!
— Если это хоть чуточку искупит мои грехи, я согласен даже на такое…
— Как благородно с твоей стороны! — презрительно скривил губы сэр Гарольд. — Только я не верю, не верю не единому твоему слову!
— Отец, я прощаю тебя, и ты прости меня!