Веспасиан. Фальшивый бог Рима: читать начало книги онлайн

— Я не настолько глуп, дядя. Как бы то ни было, первый африканский конвой с зерном прибудет со дня на день, так что постепенно всё образуется. Однако из-за нехватки цена по сравнению с прошлым годом выросла почти на четверть и, похоже, это ещё не предел. Так что любой, кто утаивает запасы, в том числе и наш друг Ирод, сильно рискует. Я отправлю анонимное письма Алабарху. Пусть знает, что Ирод пустил взятые у него взаймы деньги на спекуляцию зерном. Я дам ему совет поставить в известность прокуратора Флакка до того, как это сделаю я. В противном случае он поставит под удар и себя. Флакк предан Тиберию и наверняка проведёт расследование. Если он найдёт припрятанное зерно и доложит о нём императору, уточнив, кому оно принадлежит, песенка Ирода будет спета.

— Ты должен действовать предельно осторожно, мой мальчик, — посоветовал Гай. В следующий миг раздался стук в дверь. — Ирод скупил зерно у Клавдия, и если это выяснится, Клавдию также несдобровать. Антония не слишком жалует тех, кто создаёт проблемы для членов её семейства. Это право принадлежит ей одной.

— В том-то и вся прелесть анонимного письма. Ей никогда не узнать, кто его автор. Кстати, Ирод этого тоже не узнает, — ответил Сабин. Тем временем в атрий вошёл Магн. Судя по его лицу, он провёл бессонную ночь.

Веспасиан поднялся на ноги и сделал знак Энору, чтобы тот помог ему облачиться в тогу.

— Ты недооцениваешь Антонию и её нюх, Сабин. Ей известно буквально всё. Одно её слово, и тебе не видать должности претора как своих ушей. На твоём месте я бы прислушался к совету дяди. Придумай какой-нибудь другой способ расквитаться с Иродом.

— Я подумаю, — хмуро ответил Сабин.

— Доброе утро, господа! — поприветствовал их Магн, как только стало понятно, что разговор окончен.

— Доброе утро, Магн. Нам пора, — ответил Веспасиан, пока Энор поправлял на тоге последние складки.

— Зири ждёт снаружи, господин.

— Я должен пойти поприветствовать моих клиентов, — ответил Гай, вставая. — Желаю тебе, мой мальчик, удачи в этом неприятном деле. Энор, моя тога.

Кивнув брату, Веспасиан повернулся и вслед за Магном вышел вон. За дверью уже ждали около четырёх десятков клиентов, пришедших с утра пораньше засвидетельствовать своё почтение патрону.

Найдя за их спинами Зири, все втроём зашагали вниз с Квиринала. Было прекрасное летнее утро. Впрочем, в воздухе уже ощущался намёк на полуденный зной. С гор дул лёгкий ветерок. Веспасиану показалось, будто помимо запахов города он уловил аромат скошенного сена и луговых цветов. Ему тотчас вспомнилось его имение в Аквах Кутиллах, и в этот момент он понял, что отдал бы всё на свете, чтобы перенестись туда, а не шагать навстречу убийству.

Дом Клавдия оказался совсем не таким, каким Веспасиан предполагал его увидеть. Пусть Клавдий не в фаворе у матери, но ведь он тоже родственник императора. Расположенный почти у самой городской стены в тихом переулке на Эсквилине, дом скорее походил на жилище торговца, которому в последнее время не везло в делах.

Побелка на стенах растрескалась и облупилась. Штукатурка местами осыпалась, отчего стала видна кирпичная кладка. И всё же дом выглядел внушительно, и что не добирал во внешнем виде, с лихвой компенсировал своим местоположением, как будто был специально построен для того, чтобы кто-то прожил в его стенах незаметную жизнь. Именно такие мысли пришли в голову Веспасиану, пока он ждал Антонию и Корбулона.

Незадолго до второго часа из-за угла, в сопровождении двух рабов, появился Корбулон, явно довольный собой.

— Доброе утро, Веспасиан! — поздоровался он, делая вид, что не замечает Магна и Зири. — Из нашего малоприятного дела всё же вышло кое-что хорошее. Сегодня утром Азиатик прислал мне записку, в которой пообещал поддержать мою кандидатуру на выборах преторов. Имея в Сенате его поддержку, я вполне могу рассчитывать на победу, а значит, через год смогу претендовать на наместничество в какой-нибудь провинции.

— Я рад за тебя, Корбулон, — искренне произнёс Веспасиан. — И за себя тоже.

— А что, Азиатик и тебе что-то пообещал?

— Нет. Но поскольку ты заручился его поддержкой не без моего участия, это означает, что ты снова у меня в долгу, и если что, то я могу потребовать его назад. Разве не так?

Корбулон нахмурился, но сказать ничего не успел: из-за угла как раз показались носилки Антонии. Рядом неся ларец Капеллы, шествовал Палл.

Двенадцать мускулистых нубийцев-носильщиков опустили носилки на землю рядом с парадным крыльцом. Антония отдёрнула занавески и вышла. У Веспасиана затрепетало сердце: вслед за хозяйкой из носилок вышла Ценис. Увидев его, она едва заметно улыбнулась. Однако в её обычно кристально-ясных голубых глазах затаилась печаль. И всё же от её взгляда у Веспасиана перехватило дыхание. Он открыл было рот, чтобы всё ей объяснить, однако вспомнив, что они не одни, тотчас же его закрыл его и вымучил нервную улыбку.

Ценис едва заметно кивнула, как будто подтверждая, что им нужно поговорить, после чего отвернулась, чтобы забрать из носилок свои письменные принадлежности.

— Доброе утро, господа! — поприветствовала их Антония.

Веспасиан тотчас вернулся на землю. При этом ему показалось, будто он заметил на её губах лёгкую улыбку, как будто его немой диалог с Ценис был понятен не только им двоим.

— Говорить буду я, — продолжала матрона. — Вы же молчите, если только я не спрошу вашего мнения. Помните, что вы здесь единственно для того, чтобы довести наше дело до... его логического завершения.

Палл поднялся по ступенькам и постучал в дверь.

— Я ничего не знал, м-м-матушка, — твердил Клавдий, вытирая платком слюну в уголке рта. — Я понятия не имел, что будет с поместьями. — Он покосился на вольноотпущенника Нарцисса. Тот сидел рядом с ним на скамье под раскидистым грушевым деревом. Разговор происходил в ухоженном саду в дальней части дома. — Уверен, что и Нарцисс тоже.

Веспасиан и Корбулон сидели по обе стороны от Антонии, с интересом наблюдая, как та допрашивает сына. После того как она показала ему договоры, и он признался, что Нарцисс незаконно скупал земли в Египте, Клавдий стал постоянно дёргаться и заикаться. А вот Нарцисс, напротив, оставался невозмутим, как будто это совершенно его не касалось и он считал ниже своего достоинства в чём-то признаваться.

Веспасиан посмотрел на Ценис, но та сидела, опустив голову, и аккуратно записывала разговор на восковые таблички, стопкой лежавшие у неё на коленях. Палл стоял за её спиной с каменным лицом.

— То есть я должна поверить, что ты собирался продать семь самых крупных египетский поместий, которые являются важными производителями зерна, — продолжала Антония, кивком указав на ларец Капеллы, что стоял открытым между ними, — некоему неизвестному покупателю, и даже не поинтересовался, кто это такой?