Веспасиан кивнул.
— И поэтому ты привёл с собой моего дорогого друга Корбулона в качестве свидетеля с безупречнейшей репутацией и попросил об официальной аудиенции, дабы сохранить протокол.
— Именно так, домина, — сконфуженно пробормотал Веспасиан. — Как ты узнала?
— Потому что, будь я на твоём месте, я поступила бы точно так же.
— Нет, как ты узнала про договоры?
— Потому, что я обнаружила, что мой идиот-сын не так-то прост, и с тех пор считаю своим долгом знать всё, что происходит в его доме. Как я узнала про договоры, я расскажу как-нибудь позже, — она повернулась к Паллу. — Скажи, консул уже здесь?
— Да, домина. Он и ужин уже ждут тебя в твоих личных покоях.
— Великолепно. Пусть Магн принесёт ларец. Господа, ужин накрыт. — Антония повернулась и зашагала к двери. Веспасиан вопросительно посмотрел на Корбулона; тот медленно покачал головой и негромко хмыкнул. Чувствуя, как ситуация выскальзывает из его рук, Веспасиан направился следом за Антонией.
— Деций Валерий Азиатик, разреши представить тебе Тита Флавия Веспасиана. Гнея Домиция Корбулона ты уже, как я полагаю, знаешь, — произнесла Антония, когда они переступили порог её личных покоев. Старший консул стоял, глядя в огромное, причудливо застеклённое окно, — по всей видимости, любовался садом.
Азиатик повернулся к вошедшим и, прежде чем ответить Антонии, коротко кивнул Веспасиану и Корбулону.
— Высокородная Антония, могу я спросить, какое срочное дело вынудило тебя оторвать меня от обеденного стола?
— Консул, прими мои глубокие извинения. Надеюсь, что мой повар приготовил сегодня такие блюда, которые восполнят твой испорченный ужин. Господа, располагайтесь. Консул, пусть твоё ложе будет по правую руку от меня, в то время как молодые люди займут те, что по левую.
С этими словами сама она расположилась на ложе во главе низкого полированного стола. Остальные тотчас поняли: это не приглашение, а приказ.
Палл хлопнул в ладоши, и в обеденный зал из соседнего помещения вошли три молодых рабыни, каждая с парой шлёпанцев в руках. Сняв с мужчин тоги и заменив сандалии на шлёпанцы, они удалились, зато вошли две других с чашами для омовения рук. Вымыв обедающим руки, они расстелили перед ними на ложах полотняные салфетки.
Веспасиан надеялся, что никто не заметил его разочарования по поводу того, что рядом с Антонией нет Ценис.
Наконец приготовления завершились. Рабыни поставили на стол блюда с угощениями. Пирующие расположились на ложах с кубками вина. Антония отослала рабынь, и Палл занял свою привычную позицию возле двери.
Антония положила себе на тарелку небольшую горку анчоусов.
— Господа, предлагаю обойдись без прислуги. Угощения перед вами. Консул, ты ждёшь от меня объяснений... — Антония выдержала паузу, давая гостям возможность набрать полные тарелки еды. — Когда ко мне в дом, в сопровождении уважаемого Корбулона, пришёл Веспасиан и попросил официальной аудиенции в присутствии свидетеля, я тотчас поняла, о чём пойдёт речь. Палл, вели Магну внести ларец.
Управляющий высунул голову за дверь, чтобы передать распоряжение дальше. Антония тем временем продолжила:
— Я также поняла его опасения и потому послала за тобой.
Веспасиану стала понятна причина столь долгого ожидания.
Дверь открылась, и на пороге возник Магн с ларцом Капеллы.
— Поставь его на стол, Магн, и ступай. Если хочешь, можешь раздобыть ужин для себя и своих спутников.
Буркнув себе под нос что-то нечленораздельное, Магн вышел. Оставшиеся уставились на ларец.
— Веспасиан, я понимаю, что ужин — это не официальная аудиенция. В данных обстоятельствах она была бы просто невозможна. Но поскольку ты докладываешь не только мне, но и старшему консулу, думаю, это послужит надёжной защитой от возможных обвинений в измене.
— Да, домина, — ответил Веспасиан, в очередной раз поразившись её прозорливости.
— Измене? — переполошился Азиатик.
— Да, консул, в измене, — подтвердила Антония, делая глоток вина. — В измене, совершенной моим никчёмным дураком-сыном, которого ты, по непонятной мне причине, считаешь своим другом. Впрочем, сейчас не об этом. Веспасиан, открой ларец.
Веспасиан поднялся с ложа, снял с шеи ключи и, вставив их в замки, открыл крышку. Азиатик и Корбулон вытянули шеи, чтобы рассмотреть, что там внутри.
— Перед тобой, консул, — произнесла Антония, даже не удосужившись заглянуть внутрь, — договоры на покупку семи крупных угодий в Египте. Все семь были приобретены в течение последних трёх лет по поручению Клавдия его вольноотпущенником по имени Нарцисс.