— Кто отнял у нее руку? Берандийцы?
— Да, — ответил Отсо на языке бриннов.
— Это хорошо. Теперь между ними и врагом пролита кровь.
Бринн снова повернулся к координатору.
— А ты? Кто ты, который не является ни васком, ни берандийцем?
«Из этой скотины получился бы замечательный антрополог, — подумал Акки. — От него невозможно скрыть расовые различия».
— Я прибыл с противоположной стороны небесного свода, где проживает огромная конфедерация людей, как я, как ты и как многие другие. Мы узнали, что на этой земле есть плохие люди, которые угнетают бриннов, и мы — один человек, как я, и один человек, как ты — прибыли сюда на летающей лодке. Однако предатели-берандийцы повредили эту лодку, и пока человек, подобный тебе, пытается ее отремонтировать, чтобы мы могли обрушить огненный дождь на головы врагов, я отправился с этим васком на помощь этим берандийцам.
— Как ты можешь доказать, что говоришь правду?
— Мои спутники могли бы подтвердить это, они видели, как я спускался с неба. Но лучше посмотри сам. Кто-нибудь из твоих воинов прячется там, в траве?
— Да.
— Прикажи им выйти, и пусть отойдут шагов на сто.
— Зачем?
— Чтобы я смог представить требуемое тобой доказательство, не убив друзей.
Бринн немного подумал, затем прокричал приказ. Из высокой травы вышло около дюжины воинов. Акки вытащил фульгуратор, проверил указатель зарядов, установил минимальную мощность и максимальную дальность и поднял руку. Более чем в двухстах метрах от него трава вспыхнула от огня.
— Я не знаю, прибыл ли ты с неба, однако ты обладаешь такой силой, которой на этой земле не обладает никто. Великий вождь и Власть имущие решат. Идемте.
Они пересели в пирогу, и та быстро понеслась по озеру под умелыми гребками сильных рук. Отсо наклонился к Акки:
— Раз уж ты понимаешь их лучше меня, спроси, по-прежнему ли их великим вождем является Техель-Ио-Эхан? Когда-то я был с ним знаком.
Акки «передал» вопрос.
— Да, Техель-Ио-Эхан все еще наш вождь.
— Это, без сомнения, облегчит первый контакт.
Нос лодки с шумом раздвинул болотную траву, и они высадились в маленькой укрытой бухточке, где многочисленные пироги покачивались на спокойной воде, привязанные к примитивным причалам. Незаметной тропой, змеившейся между кустов, они подошли к деревне. Около сотни хижин из бревен, ветвей и шкур прижимались к скале, словно к укрытию. На самом краю стояло здание из кирпича, у которого сновали туда и сюда несколько бриннов. Из глиняной трубы строения валил густой дым.
Прибытие чужаков было замечено, хотя и не вызвало удивления. Их пригласили войти в одну из хижин, размерами чуть больше других. Дверь этой хижины представляла собой деревянную раму с резьбой в виде переплетений геометрических рисунков. Она открывалась в длинный темный коридор, который, пройдя через еще одну дверь, вывел их к огромной пещере. У самого входа, в солнечном свете, падающем из естественного отверстия, расположенного под самым сводом, сидела группа бриннов. Их кожа была более бледной, они сильно сутулились, что свидетельствовало о том, что все они — старики. На них были одежды из кожи с богатой вышивкой.
Проводник произнес несколько фраз, смысл которых Акки не уловил. Это его не удивило. Эти фразы были адресованы не ему, а во всех мирах и на всех планетах телепатическая передача могла быть принята только тем, кому она предназначалась. Акки пожалел, что оставил свой усилитель в гравилете. Один из пожилых бриннов поднялся со своего деревянного стула и подошел к Отсо.
— Привет сыну моего старого союзника, — медленно произнес он на языке васков, как человек, которому приходится подыскивать слова полузабытого языка. — Да будет он желанным гостем в стране бриннов, как некогда был его предок. Пусть моя пища будет его пищей, моя дичь — его дичью, мое оружие — его оружием, его война — моей войной!
Затем он повернулся к Акки:
— Тебе тоже привет, метатель молний, тебе, который, как ты сам говоришь, прибыл с другой стороны небосвода, чтобы оказать нам помощь. Пусть тебя оставят неудачи, пусть возвратится к тебе твое оружие, а сердце твое познает покой. Я верю, что ты не с этой земли, так как ни берандийцы, ни васки не могут понимать наш язык, не научившись ему!
Повернувшись к Анне, он продолжал на языке бриннов, попросив Акки перевести:
— Привет и тебе, та, которой предстояло стать воена-чальницей моих врагов, если бы предательство не отняло у тебя твою власть.
Анна вздрогнула. Откуда ему это известно?
— Ты спрашиваешь себя, каким образом я это знаю? Среди рабов, которые страдают под кнутом в твоей стране, есть люди из моего народа. Они добровольно смешались с опустившимися людьми тех краев, чтобы я, Техель-Ио-Эхан, знал о каждом шаге твоих людей, о каждом передвижении твоих воинов!