— Он ранен! Быстрее!
Пирога, казалось, едва касалась воды. Акки нырнул, схватил хисса за волосы. Мощные руки гребцов втащили их в лодку. Хассил какое-то время просто лежал на спине на дне пироги, тяжело дыша. Затем губы хисса растянулись в присущей его расе хитрой улыбке.
— Вовремя! Не очень-то легко плыть с переломанными рукой и ногой!
— А у нас теперь еще и биорегенератора нет!
— И как только с подобным справлялись мои и твои предки? Так или иначе, я поправлюсь. Самое досадное — это отсутствие анестетиков. Я боюсь бесполезных страданий. Тюк с оружием нормально приземлился?
— Не знаю. Схожу посмотрю. Главное сейчас — позаботиться о тебе...
— Главное сейчас — подобрать оружие!
Пирога пристала к берегу, и бринны соорудили носилки из весел и сплетенной травы. Акки уложил на них хисса.
— Иди теперь за оружием. Я могу и подождать.
Подошел Отсо.
— Как он? — спросил васк.
— У него сломаны рука и нога.
— А их кости сильно отличаются от наших?
— Нет.
— Тогда позволь мне этим заняться. Я умею лечить переломы.
Акки захватил с собой с десяток бриннов и направился к месту падения тюка. Груз опустился в ил, но его пластиковая упаковка осталась целой. Они вытянули его из грязи и поволокли по твердой земле. Координатор вскрыл тюк: в нем было три легких фульгуратора, несколько индивидуальных переговорных устройств, несколько боевых зарядов, один большой, тяжелый фульгуратор, к сожалению, поврежденный, и с десяток заряженных батарей для этого вида оружия.
Заметно приободрившись, Акки поспешил в деревню. Ровно в тот момент, когда он туда добрался, бринны поднесли носилки с Хассилом к хижине, и Отсо тотчас же принялся за дело. С помощью координатора, который быстро набросал схему скелета хиссов, мало чем отличавшегося от человеческого, он восстановил места переломов, и вскоре Хассил уже безмятежно отдыхал на меховом ложе.
— Я упаковал все, что смог собрать, Акки. Там есть тяжелый фульгуратор...
— Он неисправен, зато три легких и батареи в полном порядке. Мой же фульгуратор уже почти разрядился.
— «Ульна» вернется не раньше чем через месяц. А я здесь лежу, пригвожденный к постели, и ничем не могу тебе помочь! Каково вообще наше положение?
Акки выложил перед ним все факты.
— Ты прав, дела наши не блестящие! Но эти бринны кажутся мне как минимум занятными. Ладно, через пару дней меня можно будет вынести наружу, и я все увижу собственными глазами. А скажи-ка, Акки: близ Трех озер водятся ороны?
— Думаю, да. А что?
— Можешь убить одного или парочку и попросить отпрепарировать их кости? Мне пришла тут в голову одна мысль.
— И в чем же она заключается?
— Из всех животных этой планеты это ведь, если не ошибаюсь, самые близкие к бриннам?
— На экваториальном континенте водятся еще и большие ороны, которые передвигаются по земле, — сказал Отсо.
— За неимением лучшего я удовлетворюсь маленькими местными, которые живут на деревьях.
Анна ждала Акки под навесом в окружении десятка болтавших без умолку молодых бриннок.
— Не могли бы вы мне перевести, что они говорят?