— Выходит, вы беседуете путем передачи мыслей?
— И да и нет. Я часто пользуюсь словами. Но вначале я не знал берандийского языка. Я очень быстро усвоил его только за последние дни благодаря особому аппарату, установленному здесь, в гравилете. Если помните, я уже передавал вам образы...
— Да, но я думала, вы делали это с помощью прибора, который был в тот день у вас на голове.
— А, моего обруча? Так это же просто усилитель!
— И вы рождаетесь с этим даром читать мысли?
— Нет. Ни одно человечество с красной кровью не обладает телепатическим даром. Зато почти все расы с зеленой кровью рождаются с ним, и я не удивлюсь, если и ваши брин-ны окажутся телепатами. Не хотите ли немного поуправлять гравилетом сами?
— О, да! Но я не смею...
— Это очень легко, ваша светлость, так как я рядом с вами и готов исправить любую вашу оплошность. Не думайте о двигателе. Просто беритесь за эту рукоятку перед вами. Наклоняйте ее направо, чтобы повернуть направо, налево — чтобы повернуть налево, вперед — чтобы спуститься, на себя — чтобы подняться. Вот так!
Гравилет начал выписывать в небе немыслимые кривые. Опьяненная чувством могущества, которого она не испытывала даже на спине самых диких берандийских скакунов, герцогиня хохотала, устремляла маленький аппарат вниз и поднимала его вверх. Гравитационно-инертические компенсаторы не позволяли ускорениям становиться слишком опасными.
Наконец, устав, она оставила рукоять управления и откинулась в кресле.
— Какое чудо! Летать, как птица! Лучше, чем птица!
Она снова взялась за рукоятку управления, повернула
направо, с наслаждением глядя, как внизу, под ними, вздымается далекое море.
— Не хотите ли испытать настоящей воздушной акробатики, ваша светлость?
— О, да! Только не называйте меня больше «светлость». Ненавижу этот анахронизм!
— Как же мне вас тогда называть? Слово «Мадемуазель» мне кажется таким же архаическим.
— Называйте меня просто Анна! Я же называю вас Акки...
— Хорошо, Анна. Застегните как следует ваш ремень безопасности. Вот так!
Гравилет спикировал к морю, перевернулся на спину, несколько секунд несся над самой водой, чуть не касаясь волн, затем взвился, наворачивая виток за витком, спикировал вертикально и вновь поднялся невообразимо крутой спиралью. Бледная, но смеющаяся Анна закричала: «Еще!»
Они взвились свечой. Небо вмиг почернело, появились звезды. Вырвавшись из атмосферы Нерата, гравилет устремился к его спутнику. Жара, вызванная трением воздуха, сменилась прохладой, и Акки включил обогреватели. Луна росла у них на глазах с каждой минутой.
— Но ведь мы в космосе!
Голос Анны звучал испуганным, в нем не осталось ни одной повелительной нотки.
— Да, Анна, в космосе. У меня в гостях. Смотрите! Разве это не прекрасно?
— Ох, Акки, мне страшно! Звезды! Они тоже под нами?
— Конечно! И повсюду вокруг нас. Они под вами даже тогда, когда вы прогуливаетесь в замке по своей террасе.
— Да, но там я их не вижу. А здесь — какая бездна! У меня кружится голова...
— Хотите вернуться?
— Нет-нет! Я хочу увидеть Лоону вблизи. Господи, что бы сказал мой крестный! И все вроде бы так легко и просто...
— Все просто, Анна, для такого народа, как мой, народа, за которым стоит вся наука многих тысяч лет и десятков тысяч человечеств. Но сколько людей погибло на каждой планете, чтобы осуществить эту мечту!..
— И на вашем аппарате можно долететь до другой звезды?