— Мы не знаем, они ли виновны в исчезновении коренного населения. Если бы вы уничтожили бриннов до нашего прибытия, вы бы тоже обладали презумпцией невиновности.
— То есть мы оказались не слишком расторопными? Вы это хотите сказать?
— Не будьте такой жёлчной, Анна. Абсолютной справедливости здесь быть не может. Повторяю: решение принято, апелляции невозможны, даже с нашей стороны. Лучше пойдите и подберите себе новую планету.
В библиотеке «Ульны», помимо бесчисленных томов, микрофильмов, магнитофонных записей, кубиков с молекулярными отпечатками и прочего, имелся и перечень всех известных планет, включая необитаемые.
— Сначала ты, Отсо. Какого рода планету ты хотел бы для себя и для своих соотечественников?
— Нам нужны горы — для нас и наших животных. Вы ведь их тоже перевезете?
— Конечно!
— В остальном я положусь на тебя. Ты знаешь нашу страну, знаешь, что мы любим, или, скорее, что мы любили.
— Посмотрим... NX-682-8608. Нет, здесь слишком большая сила тяжести, вам будет непросто играть в мяч. ХХ-684-7906. Думаю, эта подойдет. Как ты ее назовешь?
— Это решит Совет долин.
— Как скажешь. Через несколько дней за вами, за тобой и еще парочкой человек, прибудет звездолет, который доставит вас туда, чтобы вы смогли осмотреть все сами. Если тебе не подойдет эта планета, есть еще и другие. Какой вы хотите для себя статус?
— Как это?
— Вы можете стать членами Союза, но тогда нужно будет отказаться от вашего примитивизма и согласиться на инструкторов, которые за два поколения поднимут вас до того технического уровня, на котором находимся мы сами. Но вы можете и сохранить ваше нынешнее общество, медленно развиваясь самостоятельно, правда, в этом случае вы будете находиться под наблюдением. О! Это пустяк — примерно один визит за сто лет.
— Я не могу решать один, Акки. Это дело Совета. А нельзя выбрать нечто среднее?
— То есть?
— Сохранить нашу цивилизацию, подняв ее до вашего научного уровня?
— Вопрос по-другому даже и не стоял! Народ моего друга Хассила, хиссы, может быть, самый «технический» во всем мироздании, но я полагаю, что тебе понравилась бы Элла, где никогда не стояло рядом даже трех домов! Синзуны, впрочем, тоже чем-то на вас похожи — например, своим страстным стремлением к независимости.
— А можно мне будет побывать на ваших планетах?
— Пробудился старый дух моряка-васка, я прав? Конечно можно! А вы, Анна, какого бы типа планету хотели?
— Вам нравится играть в богов, Акки?
Он пожал плечами.
— Нет. Это неблагодарная работа, горькая, и к тому же чувство власти, которое молодой координатор, несомненно, испытывает во время своей миссии, быстро улетучивается, оставляя чувство отвращения, а иногда и угрызения совести. Я вам рассказывал о моей миссии на Теран. Мне бы очень хотелось стереть из моей памяти все мои о ней воспоминания.
— Простите, если я была к вам несправедлива. Давайте же, торговец мирами, что вы можете предложить нам, изгнанникам?
Акки ответил не сразу. Они теперь были одни в большом металлическом зале, окруженные всей совокупностью межчеловеческих знаний.
— Анна, вам действительно нужно сопровождать ваш бывший народ, народ, который вас предал, за исключением жалкой горстки верных людей, таких, как Бушран?
Она ответила вопросом на вопрос:
— А что с Клотиль?
— Она в больнице на Новатерре и быстро идет на поправку. Но вы мне не ответили. Анна, если бы вы захотели... У меня впереди только одна миссия, затем я буду свободен. Мы смогли бы поселиться на Новатерре, или на Арборе, или на Рессане, или даже на Элле, так как я обладаю особой привилегией!
— Мы уже это обсуждали, Акки. Я должна следовать за своим народом.
— Но как же ваше счастье, Анна? Наше счастье?