Тераи иронично улыбнулся.
— Очень просто! До вашей... ссоры с отцом вы были его правой рукой. Значит, вы можете просветить меня о его планах относительно Эльдорадо.
— Вы требуете от меня предательства?
— Но если он вас выгнал...
— Я не предаю своих друзей, пусть даже и бывших, и уж тем более — своих родственников!
— А как насчет ваших нынешних друзей?
— Друзей я выбираю сама!
— Стало быть, я не из их числа? Что ж, на это мне наплевать! Зато мне далеко не наплевать на эту планету и на моих друзей! В этой внезапной религиозной реформе, в этом жутком переходе — всего за один год! — от приношений плодов к человеческим жертвоприношениям есть нечто необъяснимое. Как будто какая-то мистическая сила ради своих темных целей стремится превратить мирную империю Кено в кровожадную и экспансионистскую державу. Та же тайная сила, которая раздает ружья умбуру! О, не беспокойтесь, я узнаю, кто за всем этим стоит. Вы, наверное, думаете, что ваши люди из Порт-Металла — хозяева этой планеты? Да они контролируют всего несколько квадратных километров! Я бы мог стереть их в порошок за несколько дней, если бы это понадобилось. Я тоже могу раздавать оружие. Но я никогда не дойду до такой низости, чтобы поддерживать фальшивыми чудесами кровавый культ, который здесь, в Кинтане, привлекает с каждым днем сотни новых адептов!
— Уверяю вас, мне ничего об этом не известно!
— Очень хотелось бы в это верить! Но это не означает, что вы ничего не знаете о намерениях ММБ. Хотите, я скажу вам, что они замышляют? Вы меня поправите, если я ошибаюсь. Догадаться нетрудно. Вы знаете всё о происхождении ММБ. До объединения в 2001 году Международное металлургическое бюро существовало под эгидой Организации Объединенных Наций для справедливого распределения минеральных ресурсов, точно так же, как Бюро зерновых культур и прочие. Когда было создано всемирное правительство, ММБ, естественно, стало его горнорудным департаментом. Когда были освоены планеты Солнечной системы, ММБ и там возглавило все разработки. В 2070 году отправилась первая межзвездная экспедиция. Дюпон, тогдашний директор ММБ, внес законопроект о распространении деятельности ММБ — теперь уже Межпланетного металлургического бюро — на планеты иных солнечных систем. Кто только над ним не смеялся! Ввозить металлы из других звездных систем! Действительно, до 2123 года это было крайне убыточно. Но тут Ларсен изобрел космический передатчик материи. Для освоения далеких планет он был бесполезен: любая организованная материя, будь то человек, животное, растение или машина, прибывала в приемник в виде аморфного порошка. Но он оказался прекрасным орудием колонизации, ибо колонии могли экспортировать сырье по низкой цене, а все необходимое им приходилось импортировать втридорога только на грузовых звездолетах, что задерживало создание в колониях конкурирующей промышленности, выпускающей тяжелое оборудование. Знаете вы и то, как ваш дед, Тор Хендерсон, прибрал ММБ к своим рукам, как, посредством интриг и подкупом, добился назначения своим преемником сына. Как ММБ превратилось в могущественную силу, практически настоящее правительство Земли. Как сейчас оно оправдывает разграбление других планет, даже населенных разумными существами, рассказывая людям, будто бы земные ресурсы полностью истощены. Боже правый, да ММБ даже имело наглость возвести статую Осборну! На бумаге ММБ все еще департамент федерального правительства, тогда как на деле в их руках все шахты, все рудники, все домны и большая часть всей металлургической промышленности. А что стало с Томом Даскином, химиком, который изобрел пластмассу, способную заменить легкие металлы почти во всех областях их применения? Покончил с собой — после того, как сжег все свои записи!
— Если бы народ считал, что ММБ приносит вред, он мог бы...
— Народ? О чем вообще вы говорите? Об этих существах, одуревших от пропаганды, от радио, газет, стереокино, телевидения?.. А что им, собственно, беспокоиться? У них есть красивые блестящие цацки, автомобили, облицованные хромом и никому не нужным золотом! Титановые вертолеты! Стиральные машины, отделанные серебром! И потом, заводы ведь должны работать, не так ли? И если для этого необходимо опустошить еще одну планету, велика ли потеря? Надо же нести дикарям земную цивилизацию! К тому же они вовсе не люди!
— Но ведь есть и планеты, находящиеся под защитой!
— Да — под защитой ВБК, Всемирного бюро ксенологии. Но таких планет, быть может, одна на сотню! О, ксенологи делают многое, и я готов снять перед ними шляпу. Но что у них есть? Жалкие пятнадцать кораблей — и это для того, чтобы картографировать всю галактику, устанавливать контакты с другими разумными расами и в придачу не позволять слишком рьяным дельцам бесстыдно разграблять космос! А ваша паршивая газетенка еще смеет вякать, будто они нарочно задерживают распространение земной цивилизации только для того, чтобы сохранить объекты для опытов своих полусумасшедших ученых. О, когда-нибудь мы наверняка столкнемся с могущественной расой, расой, у которой также найдутся межзвездные корабли! Быть может, они уже наблюдают за нами. Вселенная безгранична, и было бы слишком нелепо думать — вам не кажется? — что мы единственная избранная раса, если такие вообще существуют. Хорошо мы будем выглядеть в день первого контакта! Вы только взгляните, какие мы миролюбивые! Посмотрите, что мы натворили!
— И что вы хотите от меня услышать? Что вы правы? А откуда вы знаете, что эта раса, если она существует, сама миролюбива? Быть может, в тот день мы возблагодарим судьбу за то, что за нами стоит вся мощь ММБ!
— И ни единого союзника? Что, по-вашему, сделают, к примеру, тикханцы? Я-то знаю: с радостью начнут стрелять нам в спину!
— В таком случае нужно их уничтожить, пока есть такая возможность.
— Прелестно! Как индейцев, да? Вот только с индейцами вы просчитались: ни в Мексике, ни в Южной Америке не осталось ни одного чистокровного белого. Но я начал с того, что собирался сказать вам, к чему стремится ММБ — к неограниченной лицензии. Они уже пытались ее получить, но в тот раз дельце сорвалось, всемирный парламент им отказал. И никаких надежд на успех не предвидится, разве что господствующая на Эльдорадо держава сама попросит принять планету в земную федерацию. Но здесь пока нет господствующей державы, есть только ее зародыш, империя Кено. К несчастью, кеноиты и не думают об экспансии. Ну ничего, мы впрыснем им свежей крови! Поможем им пробудиться от мирной дремоты, цивилизуем их наконец! И провернем это так, чтобы они оказались в наших руках. Что скажет, к примеру, всемирный парламент и как отреагирует дражайшее общественное мнение, когда люди узнают, что здесь приносят в жертву богам людей? Ибо на этот раз можно будет сыграть на физическом сходстве туземцев с нами. На орла проигрываешь ты, на решку выигрываю я! Как ни вертись, тебе не спастись! Согласишься — мы тебя ограбим. Не согласишься — мы тебя раздавим и все равно ограбим! А если ситуация выйдет из-под контроля, тем хуже: мы тотчас же вмешаемся, чтобы прекратить войну между ихамбэ и умбуру или между дикими охотниками и мирными крестьянами Кено! Я ведь прав, не так ли, мадемуазель Хендерсон?
— Уверяю вас, отец никогда не говорил мне о подобных замыслах! Но если бы даже все обстояло и так, чем вы могли бы ему помешать?
Тераи усмехнулся.
— Вот этого я вам не скажу. Родственники, бывает, и мирятся. Своих планов я вам не открою!
— Послушайте, Тераи, давайте начистоту. Вы необычайный человек, я готова это признать, но не можете же вы бороться с целой планетой! В ваших словах есть доля правды, и я тоже сожалею об исчезновении примитивных культур, которые могли бы развиться в нечто прекрасное и доброе... или же уродливое и злое. Как знать, возможно, Земля действительно сбилась с пути? Но вы тут уже ничего не измените. Вы и сам — землянин. И если бы на Землю напала та раса, о возможном существовании которой вы говорили, вы первый встали бы на защиту родной планеты!
— Наверное, так оно бы и было. Все бы зависело от обстоятельств. Но оставим наши гипотезы: просто скажите Хендерсону, если вы его увидите, что я знаю или догадываюсь о его планах и что я пойду на все, чтобы их сорвать... Ладно, с этим покончено. Не знаю, на кого вы работаете — на ММБ или же на вашу газету, — да мне, в общем-то, на это и наплевать. Мне вы ничего не сделаете. Если хотите, чтобы я и дальше оставался вашим проводником на этой планете — что ж, тем лучше. Хотите сейчас же вернуться в Порт-Металл — я отправлю радиограмму, и завтра же вас заберет вертолет. Я сказал все, что хотел.
Он откинулся на спинку деревянного кресла, затрещавшего от его веса, и, полуприкрыв глаза, с насмешливой улыбкой на губах уставился на Стеллу.
— У меня нет выбора! — ответила она раздраженным тоном. — Мне платят за то, чтобы я написала репортаж.
— Прекрасно. Мы приглашены на завтрак к новому императору. Ему не терпится на вас взглянуть.
Прием подходил к концу. В длинном узком зале императорского дворца золотистые лучи падали из высоких окон, и пылинки кружились в них, как микроскопические галактики. Со своего места Стелла видела узкий стол из черного мрамора, на котором стояли разноцветные корзины с плодами, и смуглые лица склонившихся друг к другу гостей, переговаривавшихся между собой в общем гаме. К глубочайшей досаде Стеллы, ее посадили очень далеко от Тераи, сидевшего на центральном помосте вместе с другими знатными людьми империи. Ее сосед слева, молодой вождь, без конца расточал ей пьяные комплименты, которые, явно смягчая слишком откровенные выражения, Стелле переводила расположившаяся за ее спиной Сика. Сосед справа упорно ее игнорировал.
Стелла уже начинала скучать. Вначале варварская церемония трапезы развлекала ее, вкус незнакомых блюд восхищал или удивлял. Но поддерживать беседу с помощью переводчицы было утомительно, да и что, в сущности, она могла сказать своим соседям?
Тераи сидел напротив императора, маленького сухого мужчины с худощавым жестким лицом, и оживленно беседовал с неким почтенным старцем, которым, по словам Сики, являлся Обмии, верховный жрец религии Клона, бога-по-кровителя империи. Похоже, Лапрада и старика связывала настоящая дружба. Сидевший чуть дальше довольно-таки молодой еще человек аскетической наружности пристально наблюдал за ними. Это был Болор, верховный жрец богини Беельбы.
Император распрямился, и все разговоры прекратились, да столь внезапно, что наступившая вдруг тишина оглушила Стеллу, будто раскат грома. Все гости поднялись и склонили головы. Через минуту, когда приглашенные снова зашевелились, Стелла увидела, что император уже исчез. Тераи еще какое-то время поговорил с Обмии, затем простился и подошел к Стелле.