— Я не знаю госпожу Лаэле. Остальные...остальные — просто дикари! О, я не осуждаю господина! В их лице он имеет надежных телохранителей. Здесь все боятся ихамбэ.
— Почему? Разве они нападают на Кено?
— Нет, теперь уже не нападают, с тех пор, как господин подружился с ними. Раньше они жгли наши деревни, убивали мужчин, похищали женщин. Но племена кинфу на севере еще хуже! Они никогда не нападают открыто — разве что их в разы больше.
— А кто этот капитан, с которым вы говорили?
Юная кеноитка покраснела.
— Он хочет на мне жениться.
— А вы?
— Я бы согласилась, но не осмеливаюсь.
— Почему же?
— Если я уйду от господина, придется покинуть Кинтан. Здесь стало плохо, опасно, а Тика вынужден оставаться в городе, пока не станет большим начальником. Тогда его назначат наместником провинции на северной границе, и я с радостью последуют за ним.
— Несмотря на этих страшных кинфу?
— Здесь сейчас гораздо страшнее. Пока господин здесь, я ничего не боюсь, но без его защиты я не согласилась бы жить в Кинтане. Если господин пожелает, он сам вам расскажет.
— То, что вы были рабыней, не помешает вам выйти за офицера?
— Нет. А почему? Я родилась свободной и сейчас свободна.
— Что ж, пожелаю вам счастья, Сика! Помогите мне вытереться.
— Вы не можете надеть эти одежды, госпожа, они грязные и рваные. Если позволите, я распоряжусь, чтобы вам принесли такие же. Но здесь достаточно всякой одежды, если только вы согласитесь носить наши наряды.
— У меня с собой были и другие! Увы, наверное, в них сейчас щеголяют какие-нибудь женщины-умбуру!
— Вы прошли через страну умбуру? С господином?
— Да, и потеряли там все свои вещи.
— Без него вы потеряли бы там свою жизнь! Вот это вам наверняка подойдет.
Она показала длинную полосу бледно-зеленой ткани, ловко обернула ею Стеллу несколько раз и закрепила ткань бронзовыми заколками.
— А теперь позвольте мне вас причесать! У вас волосы как красное золото! Здесь ни у кого нет подобных. Но почему они такие короткие?
— Такова наша мода.
— Какая жалость! У вас кожа белая-пребелая, вы такая высокая — почему только господин выбрал не вас, а эту дикарку?
Продолжая болтать, она причесала Стеллу, умастила ее лицо нежным кремом с легким запахом горького миндаля.
— Ну вот! Теперь вы прекраснее жены самого императора!
Стелла посмотрела в зеркало. Живописные складки подчеркивали стройность ее фигуры, волосы были уложены гордым венцом, и она вынуждена была признать, что в таком виде имела бы успех на любом приеме даже в Нью-Йорке. Сика надела ей на шею колье из зеленых камней, в которых
Стелла с изумлением узнала грубо ограненные, но великолепные изумруды.
— Это подарок господина.
— Я не могу его принять! На Земле эти камни стоят целое состояние!