Она фыркнула, словно разъяренная кошка.
— А почему бы ей самой не дать их вам! Если желаете читать эти глупости, можете меня не беспокоить.
— Дело в том, что для верной оценки литературы мне нужна атмосфера большой библиотеки, — медоточиво протянул он. — Я намерен приходить сюда ежедневно. Я слышал, Орена написала более двадцати романов, а читаю я медленно.
— Ниша 44, — прошипела Анаэна. — А теперь мне пора, моя работа закончилась!
— До завтра, рыжий ангел!
Вернувшись к себе в квартиру, Тинкар обнаружил там Орену.
— Как ты сюда вошла?
— Любая квартира имеет два ключа. Я взяла тот, который ты оставил вчера на полке.
— Могла бы предупредить!
В квартире у него не было ничего тайного, но бесцеремонное вторжение ему не понравилось.
«Нельзя, чтобы она вообразила, что имеет на меня какие-то права только потому, что мы переспали! — подумал он, чувствуя, как в сердце закипает глухое раздражение. Будучи человеком Империи, Тинкар давно свыкся с мыслью о низшем положении и покорности женщин и потому считал Орену наглой куртизанкой. — Впрочем, следует отдать ей должное. Еще вчера я был счастлив рад возможности поговорить хоть с кем-то. И даже если ее нрав задевает меня, я все же пользуюсь ее слабостями. Хватит лицемерить и судить о ней по критериям моей культуры».
— У меня был довольно-таки интересный день, — проговорил он с улыбкой. — Я обедал у патриарха паломников…
— Вот как! — равнодушно протянула она.
— Похоже, вы не часто их посещаете.
— Так и есть — не часто. Нам нечего им сказать, как, впрочем, и им — нам, если, конечно, не считать проповедей.
— Холонас — замечательный человек.
— Возможно.
— И у него очаровательная племянница, — добавил он, чтобы посмотреть на ее реакцию.
Она добродушно расхохоталась.
— Да вы, мужчины, все одинаковы! Тебе уже мало рыжей дьяволицы? Теперь взялся обхаживать закутанных в серенькие балахоны девиц паломников? Но я сильно сомневаюсь, Тинкар, что тебе удастся чем-нибудь среди них поживиться! У них доисторическое понятие о том, что они полагают добродетелью. А что касается Анаэны, то, напротив, не вижу, что могло бы тебя остановить. После той услуги, которую ты ей оказал!
— Какой еще услуги?
— Не прикидывайся дураком! Ты мог потребовать, будь она тысячу раз племянницей текнора, чтобы ее выкинули в космос за предательство. Даже не понимаю, почему ты этого не сделал. Разве что собираешься извлечь из этого какую-то для себя пользу?
Он в один прыжок оказался с нею рядом и поднял ее в воздух, словно младенца.
— Не оскорбляй меня, Орена!
— Лапы прочь, варвар! Если считаешь себя оскорбленным, парк поблизости!
Он грубо опустил ее на пол.
— Вы что, все время проводите в дуэлях?
Опустившись на диван, она улыбнулась.
— Конечно нет. И доказательством этому служит то, что я не бросаю тебе вызов за грубость. Ты мне нравишься, Тинкар. Нравишься своей странностью, своими варварскими приступами ярости, своей силой и своим умом. Если будешь терпелив, мои соотечественники в конечном счете тебя примут. Кто знает, если тебе удастся найти хорошего поводыря, быть может, ты поднимешься очень высоко? Даже интересно будет посмотреть на это.
— Как меропиец Дхулу и бранимарец Талила?