Он вернулся к аллее, где кончалась траншея, продолжавшаяся узкой трубой, через которую невозможно было пролезть. Тинкар достал из кармана носовой платок, стараясь не шуметь, разорвал его на полосы, привязал получившуюся веревку к ветке, вернулся в канаву и слегка дернул за конец. Куст качнулся, словно его кто-то ненароком задел. Ничего. Он ждал, время от времени дергая за конец веревки. Потянулись долгие минуты…
Близкий выстрел заставил его вздрогнуть. Он поднял голову, не целясь, выстрелил в сторону дымка. Тишину разорвал вопль боли. Он привстал на локтях и тут же ощутил толчок в плечо, услышав звук выстрела уже позднее.
«Идиот! Полный идиот! Попасться так глупо!»
Теплая, липкая кровь текла по левой руке. Он слегка повел плечом и скривился от боли.
«Кость не сломана, пуля прошла сквозь плоть», — подумал Тинкар и быстро отполз в сторону, в любое мгновение ожидая увидеть лицо Хэнка и направленное на себя ружье. Через несколько метров он остановился, обернулся, прислушался. Все было тихо, только что-то легко шуршало далеко позади. Он снова пополз вперед, не желая, чтобы раненая рука затекла, добрался до края парка, оказавшись рядом с прозрачной стеной. Два галактианина невозмутимо смотрели на него. Один из них указал на кровавое пятно, расплывавшееся на куртке. Тинкар улыбнулся и двинулся дальше.
У поперечной аллеи он остановился и на секунду задумался. У Хэнка осталась всего одна пуля, у него же было еще четыре. Если он вынудит Хэнка выстрелить, тот окажется в его милости. Он осторожно снял куртку, ощупал рану — глубокую борозду в дельтовидной мышце. Кровь все еще шла, но в том положении, в каком он находился, Тинкар не мог перевязать рану, не обездвижив руку.
Он посмотрел направо, вдоль аллеи. Никакого движения. Тогда он осторожно выкопал мыском ботинка ямочки для упора, крепко уперся в них, затем ринулся в пустое пространство, нырнул, покатился и исчез в траве. Ни один выстрел не прозвучал ему вслед, и он пожалел об этом. То, как он пересек аллею, не давало его противнику особых шансов на точный выстрел: он просто разбазарил бы последний патрон.
Тинкар двинулся вдоль стены и почти добрался до места своего старта. Позади прозрачного барьера, презрительно глядя на него, стояла Анаэна. Он пожал плечами, скривился от боли, улегся позади густого кустарника, в котором было отверстие наподобие бойницы, и принялся ждать.
Инстинкт солдата вовремя заставил его обернуться. Девушка позади него жестикулировала, показывая пальцем на его укрытие. Она застыла, увидев, что он смотрит на нее, и с беспечным видом удалилась.
«Вот же гадина! Сдала мою позицию!»
Его охватил гнев, холодный, отрезвляющий. Вот она какова, лояльность галактиан! Вдруг ему все стало понятно! Орена спровоцировала ссору, а эта завершала работу! Но раз она подавала сигналы Хэнку, тот должен был находиться где-то неподалеку. Тинкар решил покинуть свой наблюдательный пост и с трудом отполз в сторону. Мышцы затекли, плечо болело. Метрах в тридцати колыхнулся кустарник. И тогда, поставив все на кон, он вскочил, прыгнул, перевернулся в воздухе и, уже падая, выстрелил по фигуре, мелькнувшей среди ветвей. Потом тяжело встал и направился к кусту, держа карабин наготове. Хэнк лежал на земле. Тинкар перевернул его ногой. Пилот был мертв, пуля угодила ему прямо в лоб.
— Повезло, — громко произнес Тинкар. — Впрочем, у меня все равно еще оставалось три пули.
Ничего уже не опасаясь, он направился к тому месту, где, как ему казалось, давным-давно, с пару недель назад, упал Пеи, хотя часы показывали, что с начала боя прошло не более двух часов. Китайца он обнаружил довольно быстро: свернувшись калачиком, тот лежал на земле и стонал. Его оружие валялось в нескольких шагах. Тинкар опустил дуло карабина, немного поколебался, а затем яростным жестом выбросил патроны из патронника. Наклонившись, он осмотрел раненого: пуля пробила живот.
«Если его сейчас же не подберут, ему конец, — подумал он. — Жаль будет, хороший художник!»
Тинкар вернулся к двери. Вокруг трупа Хэнка толпилась группа галактиан. Он не увидел среди них ни Орены, ни Петерсена, только рыжая девушка из библиотеки застыла в нескольких метрах от него, бледная как смерть. Он схватил убитого за воротник и поволок тело за собой. Один из зрителей хотел вмешаться, но Тинкар бросил на него взгляд столь свирепый, что человек опустил голову и промолчал. Из последних сил он бросил труп к ногам девушки.
— Держи своего самца, — намеренно грубо процедил он. Она побледнела еще больше, если это было возможно.
— Теперь я знаю лояльность твоего народа!
Она уставилась на него сверкающими глазами, и, сам того не желая, он залюбовался на нее, думая:
«Она прекрасна, как пантера!»
— Вы донесете на меня? — спросила она.
— А что случится?
Она покачнулась и чуть дрогнувшим голосом ответила:
— Меня выбросят в космос.
— Племянницу текнора?
— Вы не знаете Тана!
Внезапно ему стало ее жаль.
— Я ничего не скажу. Своими жестами вы больше помогли мне, чем ему!
— Полагаю, вы ждете от меня признательности? Если раньше я вас презирала, то теперь ненавижу!
— Ха! Да нахчать я хотел…
Он развернулся на пятках и направился к выходу. У выхода его ждали Орена, Петерсен, несколько галактиан и прево́.