— Я буду работать, Телиус! — воскликнул мальчишка. — Буду работать лучше всех!
— Ладно, парень, — сказал Телиус. — Посмотрим.
Мальчишка взглянул мне в лицо.
— Спасибо, капитан, — с благодарностью произнес он.
— Хозяин, — поправил его Телиус.
— А можно, — обратился ко мне мальчишка, — я буду называть вас «капитан»?
— Ну, если хочешь, — пожал я плечами.
— Спасибо, капитан! — радостно-воскликнул он.
— А теперь убирайся отсюда, — приказал я.
— Да, капитан! — гаркнул он и двинулся вслед за кухонным мастером.
— Раб! — позвал я его. Мальчишка обернулся.
— Если ты продемонстрируешь умение обращаться с оружием, — сказал я, — возможно, я поменяю тебе имя.
— Спасибо, капитан, — ответил он.
— Возможно, мы будем называть тебя Публиусом, — поделился я своими предположениями, — или Телиусом.
— Пощадите! — взмолился Телиус. — Только не это!
— А может, — продолжал я, — и Генрисом.
— Спасибо, капитан, — ответил мальчишка.
— Но тому, кто носит такое имя, нужно быть его достойным, — заметил я, — нужно уметь обращаться с оружием очень хорошо!
— Я буду! — воскликнул он. — Обязательно буду!
Он повернулся и, едва сдерживая переполнявшую его радость, выскочил из комнаты.
Старший мастер посмотрел на меня и усмехнулся.
— Никогда еще, капитан, я не видел, — сказал он, — чтобы раб так торопился получить наказание.
— Я тоже, — признался я.
Сейчас, на праздновании своей победы, я выпил изрядное количество паги. То, что я позволил мальчишке брать уроки обращения с оружием, сказал я себе, было проявлением минутной слабости. Больше такие моменты повторяться не должны.
Мальчишка принес с кухни второго зажаренного тарска.
Нет, повторил я про себя, мне не следует выказывать подобной снисходительности к рабам. Впредь я не позволю себе подобной слабости.
Я провел ладонью по широкой алой ленте со сверкающей на ней золотой медалью с рельефным изображением корабля.
Я — Боcк, пират, адмирал Порт-Кара и, возможно, один из богатейших и самых могущественных людей всего Гора.
Нет, впредь подобные минуты слабости недопустимы.
Я небрежно отвел свой серебряный, украшенный рубинами кубок назад, и Телима, стоявшая рядом с моим напоминавшим трон креслом, тут же налила туда паги,