Девушка посмотрела на него, ничего не понимая.
— А как могли люди Портуса войти в Центральный Цилиндр, — спросил он, — и увести тебя оттуда?
— Я не знаю, — ответила она.
— На тебя надели колпак и похитили таурентины, — сказал Кернус, — сама дворцовая охрана.
Девушка была изумлена сверх всякой меры.
— Сафроникус, их предводитель, состоит у меня на службе, — продолжал Кернус.
Она в оцепенении покачала головой.
— Но дом Портуса, — пробормотала она. — Я сама видела его ошейник на одной из рабынь…
Кернус расхохотался. Он поднялся с трона и подошел к ней.
— Встань, рабыня, — приказал он.
Хинрабия поднялась на ноги, в её глазах застыл ужас.
Кернус разорвал на ней шелковое одеяние. Затем он снял тяжелую цепочку с медальоном с шеи Элизабет Кардуэл и повесил её на шею Хинрабии.
— Нет! Нет! — закричала она, простирая руки и падая на колени к ногам Кернуса.
Тот весело смеялся.
— Это были вы! — пробормотала она. — Вы!
— Конечно, — удовлетворенно ответил Кернус. Он снял с неё цепь с медальоном, повесил себе на грудь и вернулся к трону.
Зал огласился взрывами хохота.
— Свяжите её, — приказал Кернус охранникам.
Те быстро стянули ремнями руки девушки.
— У нас есть для тебя ещё один сюрприз, моя дорогая Хинрабия, — заметил ей Кернус.
Она ответила ему безучастным взглядом.
— Приведите служанку, — распорядился Кернус, и один из охранников, ухмыльнувшись, тотчас оставил комнату.
— Клаудия Хинрабия, — пояснял Кернус присутствующим, осушая очередной кубок ка-ла-на, — была известна во всем Аре как очень строгая и требовательная госпожа. Говорят, что однажды, когда рабыня уронила зеркало, она велела отрезать этой несчастной нос и уши, а затем продала её как ненужную вещь.
Из-за столов последовали громкие комментарии этого известного всем случая.
Стоящую на коленях Клаудию держали два охранника, её руки были крепко связаны за спиной, по лицу девушки разливалась смертельная бледность.
— Я долго искал, — продолжал делиться впечатлениями Кернус, — пока мне не удалось найти эту девицу.
Мне вспомнилось, как на кухне — кажется, это было несколько месяцев назад, хотя прошло всего два-три дня, — я увидел одну изуродованную девушку.
— Я купил её, — произнес Кернус.
Присутствующие ответили одобрительными возгласами.
Клаудия Хинрабия казалась совершенно оцепеневшей и охваченной ужасом настолько, что неспособна была даже пошевелиться.