– Шутка?
Она смущенно опустила глаза.
– Вот почему Камчак отдал тебя мне, – сказал я.
– Почему? – не поняла она.
– Чтобы в моих руках ты познала ошейник и научилась быть настоящей женщиной.
Она посмотрела на меня с удивлением, в глазах её читалось откровенное недоверие.
– Видишь, он думал о тебе, – продолжал я. – Он по-настоящему любил свою маленькую дикарку.
Я поднялся с пола и, отшвырнув в угол фургона свой бокал, направился к двери.
Элизабет вскочила на ноги.
– Куда ты собираешься? – поинтересовалась она.
– Пойду в фургон рабов, – ответил я.
– Но зачем?
Я не собирался скрывать своих намерений.
– Я хочу женщину.
Она не отвела взгляда.
– Но ведь я тоже женщина, Тэрл, – сказала она.
Я промолчал.
– Разве я менее красива, чем женщины в фургоне рабынь?
– Нет, не менее.
– Тогда почему же ты не останешься со мной?
– Завтра, думаю, нас ожидает серьезное сражение, – ушел я от прямого ответа.
– Я могу доставить тебе не меньше радости, чем любая другая рабыня, – настаивала она.
– Но ты не рабыня, ты – свободная женщина.
– Я дам тебе больше, чем они.
– Ты так самонадеянна!
Она горделиво выпрямилась.
– Полагаю, тебе приходилось видеть девушек на невольничьих рынках, познавших, как и я, прикосновение плети рабовладельца? – поинтересовалась она.
Да, она была права, мне довелось на них посмотреть.
– Ты видел, как я двигаюсь, – с вызовом продолжала она. – Разве это не прибавило бы дюжины золотых монет к той цене, которую можно было бы за меня запросить?
– Пожалуй, – согласился я. Я подошел к ней, обнял за плечи и заглянул в глаза.