– Ну, где же твоя накидка из шкуры огненного ларла, рабыня? – кричала она, угрожающе помахивая перед лицом девушки длинной плетью. – А знаешь, рабское кольцо в носу очень тебе пойдет! Вот посмотришь, ошейник тебе понравится! А клеймо у тебя на бедре будет не хуже, чем у меня!
Камчак никогда не останавливал Туку, но я, оказываясь рядом, заставлял её замолчать. Элизабет реагировала на её оскорбления так, словно они относились не к ней, но иногда по ночам я слышал её глухие, сдавленные рыдания.
Я обошел весь лагерь, пока разыскал юного Гарольда, сидевшего, скрестив ноги, под фургоном, укрывшись темной шерстяной накидкой, – белокурого, синеглазого парня, того самого, кто так настрадался от Херены-девушки из первого фургона, которая попала в Тарию.
Он чисто по-тачакски ел мясо, левой рукой поднося его ко рту и перерезая кайвой в дюйме от губ.
Затем он медленно жевал, после чего вновь подносил кусок ко рту, и вся процедура повторялась снова.
Я молча подсел к нему и стал тихо наблюдать за трапезой. Он бросил на меня осторожный взгляд, но продолжал жевать. Наконец я заговорил:
– Как боски?
– Боски хороши, как им и следует быть.
– Остры ли лезвия у кайвы?
– Мы следим и за этим.
– Хорошо, – продолжил я. – Смазаны ли оси колес?
– Мне кажется, они смазаны, – чуть ухмыльнулся он и протянул мне кусок мяса, и я впился в него зубами. – Ты – Тэрл Кэбот из Ко-Ро-Ба.
– Да, – кивнул я, – а ты – Гарольд-тачак.
Он посмотрел на меня и улыбнулся:
– Да, я – Гарольд-тачак.
– Я вот в Тарию собираюсь.
– Это интересно… – протянул он. – Я тоже собираюсь… в Тарию.
– По какому-нибудь важному делу?
– Нет.
– Может, это ты так думаешь, что оно не важное?
– Женщину украсть.
– Ах, это…
– А тебе чего в Тарии нужно? – спросил Гарольд.
– Ничего особенного… так, пустяки, – отмахнулся я.
– Женщина?
– Нет, золотая сфера.
– Я слышал об этом, – чуть кивнул Гарольд, – её украли из фургона Катайтачака.
– Возможно, – согласился я. – Однако я думаю поискать её в Тарии. Как знать, быть может, я её добуду.
– Так ты думаешь, золотая сфера там?
– Я предполагаю, – ответил я, – найтись она может где-нибудь у Сафрара в доме. Торговца знаешь?