У неё были черные волосы.
Я заметил, что её лодыжки были чуть мощнее, чем признано желательным для рабыни. Они, должно быть, много раз выдерживали тяжесть её тела в быстрых поворотах и прыжках. Я пожалел, что не видел, как она бегает, потому что большинство девушек имеют свою манеру бега; если ты её уже видел несколько раз, скорость и уловки можно предвидеть. До того, как она вошла в круг, я видел, как она разминалась неподалеку – она немного пробежалась, расслабляя ноги, ускоряя кровь.
Я понял, что она опытная соперница.
– Если ты выиграешь для нас, – сказал ей Альбрехт, улыбаясь с седла каийлы, – этой ночью тебе дадут серебряный браслет и пять ярдов алого шелка.
– Я выиграю для тебя, господин.
Мне показалось, что она была чуть высокомерна для рабыни.
Альбрехт оглянулся на меня.
– Эта рабыня, – сказал он, – ни разу не была пленена ранее чем за тридцать два удара.
Я заметил, как что-то дрогнуло в глазах Камчака, казавшегося безучастным.
– Она великолепная бегунья, – сказал он только.
Девушка рассмеялась.
Она посмотрела на меня с презрением, хотя и был на ней надет тарианский ошейник, хотя и носила она кольцо в носу, хотя и была она клейменая рабыня, одетая в кейджер.
– Пари, – сказала она, – что я добегу до копья.
Это разозлило меня. Более того, я не мог не заметить, что хотя она была рабыней, а я свободным человеком, она не обратилась ко мне, как того требовал обычай, как к господину. Мне было безразлично это обращение, но оскорбление меня задело. Наглая девка.
– Пари, что нет, – сказал я.
– Твои ставки!
– А твои?
Она рассмеялась.
– Если я выиграю, ты отдашь мне бола, а я подарю его моему господину.
– Согласен, – сказал я. – А если выиграю я?
– Не выиграешь!
– Но если?
– Тогда я отдам тебе золотое кольцо и серебряную чашу.
– Почему это рабыня имеет такие богатства?
Она вздернула голову, не соблаговолив ответить.
– Я дарил ей несколько таких штучек, – сказал Альбрехт.
Теперь я мог ручаться, что девушка, стоящая передо мной, не была обычной рабыней и существовала очень веская причина, почему ей позволено было иметь такие вещи.
– Я не хочу твое золотое кольцо и серебряную чашу, – сказал я.
– Что же тогда ты хочешь? – спросила она.
– Если я выиграю, я возьму в награду поцелуй наглой рабыни.