— Сама я постаралась убить в себе подобную слабость.
— А я не хочу с ней бороться. Я готова ее признать.
— Раск просто не оставил тебе выбора, — усмехнулась предводительница разбойниц.
— Это верно, — согласилась я.
Раск, мой хозяин, мой повелитель, не оставил мне возможности почувствовать себя кем-то иным, кроме как беспомощным исполнителем его воли.
— Он покорил тебя, — сказала Вьерна.
— Да, — ответила я. — Он полностью покорил меня. Я опустила глаза.
— Сегодня ночью я уезжаю отсюда, — внезапно, без всякого перехода, сказала Вьерна.
Я изумленно посмотрела на нее.
Она кивком указала мне на темную фигуру, стоящую на коленях в нескольких ярдах от холма боком ко мне. Руки у девушки были связаны. На шее тускло мерцала в сиянии лун узкая полоска железного ошейника. Из-под длинных черных волос спускался на землю привязанный к ошейнику ремень.
— Я забираю Талену с собой, — сообщила Вьерна. — Раск из Трева отдал ее мне. Я уведу ее в северные леса.
— Но она ведь была любимой невольницей Раска! — удивилась я.
— Нет, — покачала головой предводительница лесных разбойниц
— А вы сами разве не остаетесь с Раском в качестве его свободной спутницы или боевой соратницы? — спросила я.
Она только рассмеялась.
— Нет, мое место — в северных лесах.
Я кивнула. Мне, кейджере, было трудно понять свободную женщину.
— Приятно быть покоренной мужчиной? — поинтересовалась Вьерна.
Я смущенно опустила глаза.
— Все понятно, — усмехнулась Вьерна; в ее голосе зазвучала не свойственная разбойнице мягкость. — Однажды, много лет назад, в Аре я увидела мужчину и впервые в жизни испугалась, что он, если пожелает, может сделать со мной то же, что сделал с тобой Раск — покорит меня! Никогда прежде я этого не боялась, считала, что это невозможно.
Не ожидая от нее подобных признаний, я смотрела на нее со всевозрастающим интересом.
— Я возненавидела этого человека. Я решила, что мы с ним еще потягаемся, посмотрим, кто из нас будет покорен.
— Как eго о имя? — спросила я.
— Марленус.
Я была настолько поражена, что не могла вымолвить ни слова.
Она кивнула на стоящую у подножия холма связанную девушку.
— Эта девчонка — приманка для него, — сказала Вьерна. Она еще раз посмотрела на меня и пошла прочь. Пройдя несколько шагов, она обернулась.
— Прощай, рабыня, — бросила она. — Если я увижу Раска, я скажу ему, что здесь, на этом холме, под светом германских лун стоит прикованная цепями невольница, которая жаждет его прикосновения.
— Желаю вам удачи, госпожа! — крикнула я ей вслед. — Желаю вам всего хорошего!
Вьерна не обернулась.