— Ни о чем я не думаю, — отмахнулась я.
— Вот как? — пожала она плечами.
Я продолжала работать, и через некоторое время она тоже взяла острый обломок камня и стала мне помогать.
Я воздержалась от проявления благодарности. Она вполне могла все сделать сама. Я и так потратила весь день, чтобы поймать рыбу. А она только прогулялась по рощице, проверяя силки и охотясь на птиц.
— Юта стала вполголоса напевать.
— Чего это ты распелась? — недовольным тоном спросила я.
— Я чувствую себя счастливой, — ответила она.
— С чего же это ты такая счастливая? — язвительно, поинтересовалась я.
Она посмотрела на меня с недоумением.
— Я вырвалась на свободу, — пожала она плечами.
После того как мы содрали шкуру с животных, ощипали птиц и очистили рыбу — что я предоставила сделать Юте, поскольку не хотела даже притрагиваться к этому липкому, противному созданию, — Юта принялась разводить костер.
— Давай быстрее, — поторапливала я ее: мне очень хотелось есть.
Юта трудилась не меньше четверти часа, старательно пытаясь зажечь пучок сухой травы. Пот катился с нее градом, взгляд был прикован к почерневшей дощечке.
— Быстрее! — сгорала я от нетерпения. — Быстрее! Наконец первый язычок пламени робко лизнул сухую траву и побежал к горке тоненьких щепочек. Через несколько минут мы уже сидели возле пылающего костра.
Пищи у нас сегодня было больше, чем обычно, и мы даже устроили над костром вертел из воткнутых в землю ветвей.
Когда дичь была готова, мы сняли ее с вертела и положили на листья. Я умирала от голода. Начинало темнеть, и из рощи потянуло прохладой. Приятно будет поужинать, сидя у жарко пылающего костра.
Только я об этом подумала, как Юта поднялась на ноги и стала тушить огонь.
— Что ты делаешь? — воскликнула я, хватая ее за руку.
Она посмотрела на меня с недоумением.
— Тушу костер, — сказала она.
— Не надо, Юта, — попросила я.
— Оставлять его на ночь опасно!
— Ничего опасного! Вокруг нет ни души!
— Это очень опасно, Эли-нор.
Я не хотела есть в темноте, дрожа от вечерней прохлады.
— Не туши огонь, Юта, — просила я. — Все будет в порядке.
Она остановилась в нерешительности.
— Пожалуйста, — настаивала я.
— Ну, хорошо, — уступила она.
Однако уже через минуту она вскочила с места и с испуганным видом принялась затаптывать огонь.