Ужас охватил ряды царей-жрецов, антенны их бешено задвигались, золотые тела дрожали от гнева, должно быть, сотни их одновременно включили свои переводчики, потому что отовсюду я услышал угрозы и протестующие крики. Слышались крики «Он умрет!», «Убейте его!», «Смерть мулу!» Я чуть не улыбнулся, потому что невыразительные механические голоса трансляторов так контрастировали с возбуждением царей-жрецов и содержанием их выкриков.
Но тут сзади, со стороны Матери, снова послышался отрицательный сигнал; он отразился в сотнях трансляторов: «Нет!» Это сказали не они, это произнесла лежавшая за мной коричневая и сморщенная Мать.
— Нет!
Ряды царей-жрецов дрогнули в сомнении, затем вновь неподвижно застыли. Они стояли, как золотые статуи, и смотрели на меня.
Только в переводчике Сарма послышалось:
— Он умрет.
— Нет, — сказала Мать, и это слово повторил переводчик Сарма.
— Он умрет, — настаивал Сарм.
— Нет, — сказала Мать. Ее ответ снова донесся из транслятора Сарма.
— Я перворожденный, — сказал Сарм.
— Я Мать, — ответила лежавшая за мной.
— Я делаю, что хочу, — сказал Сарм.
Он посмотрел на тихие неподвижные ряды царей-жрецов и увидел, что никто с ним не спорит. Теперь и Мать молчала.
— Я делаю, что хочу, — снова послышалось их переводчика Сарма.
Его антенны уставились на меня, как будто пытаясь узнать. Они осмотрели мою одежду, но на ней не было надписи запахами.
— Пользуйся глазами, — сказал я ему.
Золотые диски на голове сверкнули и нацелились на меня.
— Кто ты? — спросил Сарм.
— Я Тарл Кабот из Ко-ро-ба.
Мгновенно блеснули лезвия Сарма и остались обнаженными.
Я видел Сарма в действии и знал, что он обладает невероятной скоростью. Я надеялся, что увижу его нападение. Вероятно, он ударит по голове или горлу, потому что, с его ростом, ему легче до них дотянуться и потому что он хочет покончить со мной как можно быстрее, чтобы потом заняться главным делом — убить Миска. Тот по-прежнему лежал за мной, мертвый или без сознания.
— Как ты посмел прийти сюда? — спросил Сарм.
— Я делаю, что хочу, — ответил я.
Сарм распрямился. Он так и не убрал свои лезвия. Антенны прижал к голове.
— Кажется, один из нас должен умереть, — сказал Сарм.
— Возможно, — согласился я.
— Что с золотым жуком?
— Я его убил. — Я указал на свой меч. — Давай, начнем.
Сарм сделал шаг назад.
— Это невозможно, — сказал он, повторяя слова Миска, когда-то сказанные мне. — Большое преступление — убить золотого жука.