Я протер глаза и сквозь прозрачную стенку клетки увидел царя-жреца. Я открыл дверь и вышел в комнату.
— Приветствую благородного Сарма, — сказал я.
— Приветствую тебя, мэток, — ответил Сарм.
— Где Миск?
— Он занят.
— А что ты здесь делаешь?
— Скоро праздник Толы, — ответил Сарм, — а это время удовольствий и гостеприимства в рое царей-жрецов, время, когда цари-жрецы расположены ко всем живым существам, даже самым низшим.
— Я рад это слышать, — сказал я. — А какие обязанности держат Миска вдали от его комнаты?
— В честь праздника Толы, — ответил Сарм, — он сейчас держит гур.
— Не понимаю, — сказал я.
Сарм осмотрелся.
— Прекрасное у Миска помещение, — заметил он, осматривая с помощью антенн внешне совершенно голые стены и восхищаясь наложенными на них рисунками запахов.
— Что тебе нужно? — спросил я.
— Я хочу быть твоим другом, — ответил Сарм.
Я не шевельнулся, но был поражен, услышав из транслятора горянское слово «друг». Я знал, что в языке царей-жрецов нет удовлетворительного эквивалента этого слова. Я уже пытался отыскать его с помощью переводчика, который мне дал Миск, в лексических нитях. То, что это слово произнес Миск, означало следующее: он специально внес его в переводчик и соотнес с определенным запахом, как если бы мы захотели создать название для вновь обнаруженного объекта или отношения. Я подумал, понимает ли Сарм смысл этого слова или он просто использовал его, рассчитывая произвести на меня благоприятное впечатление. Он мог спросить у мулов — специалистов по трансляторам, каков смысл этого слова; они могли объяснить ему, более или менее адекватно, каким отношениям соответствует это слово, например, хорошее расположение к другому, желание ему добра и прочее. Как ни незначителен этот факт, присутствие в переводчике Сарма этого слова указывало, что он предпринял для этого немалые усилия и это почему-то для него важно. Впрочем, я не выдал своего удивления и действовал так, будто не знал, что к обычному словарю было добавлено новое горянское слово.
— Я польщен, — ответил я.
Сарм осмотрел клетку.
— Ты из касты воинов, — заметил он. — Может, хочешь, чтобы тебе дали самку мула?
— Нет.
— Можешь иметь их несколько, если пожелаешь.
— Сарм великодушен, — сказал я, — но я отклоняю его щедрое предложение.
— Может, тебе нужны редкие металлы или камни?
— Нет.
— Может, хочешь стать надсмотрщиком мулов на складе или на грибной плантации?
— Нет.
— А чего же ты хочешь? — спросил Сарм.
— Свободы, — ответил я, — восстановления моего города Ко-ро-ба, безопасности его жителей, хочу снова увидеть отца, друзей, свою вольную спутницу.
— Это можно организовать, — сказал Сарм.
— Что я должен делать?
— Расскажи, что привело тебя в рой, — сказал Сарм, и его антенны неожиданно щелкнули, как хлысты, нацелились на меня и застыли, жесткие, как оружие.