— Ты молода, прекрасна и должна жить. Выбрось Города Праха из своей головы.
Она с горечью рассмеялась.
— Зачем ты купил меня? Разве ты не хочешь утолить жажду мести? Разве ты забыл, что я надела на тебя ярмо, била кнутом, отправила в Дом Развлечений, где отдала на растерзание тарну? Разве ты забыл, как я предала тебя и отправила в шахты?
— Нет, — сказал я, — я не забыл.
— И я тоже, — гордо сказала она, давая понять, что не просит пощады и снисхождения.
И она отважно стояла передо мной, такая беспомощная, полностью в моей власти, как если бы она стояла перед диким тарном в горах Вольтан. Для нее было важно умереть с достоинством. Я восхищался ею и думал, что она прекрасна в своей беспомощности. Однако губы ее слегка дрожали, хотя она и прикусила их, чтобы я не видел. Капли крови выступили на нижней губе. Я тряхнул головой, отгоняя вспыхнувшее желание снять их с ее губ поцелуем.
Вместо этого я просто сказал:
— Я не желаю тебе зла.
Она посмотрела на меня недоумевающе.
— Зачем ты купил меня?
— Чтобы освободить.
— Но ты же не знал, что я бывшая татрикс?
— Нет.
— Но теперь ты знаешь. Что ты со мной сделаешь? Сваришь меня живьем? Бросишь меня в болото? Отдашь на съедение тарну? Или посадишь как приманку в ловушку для слинов?
Я рассмеялся, и она в замешательстве посмотрела на меня.
— Ну, так что же? — спросила она.
— Ты дала мне много пищи для размышлений, — ответил я.
— Что же ты со мной все-таки сделаешь?
— Я просто освобожу тебя.
Она отшатнулась назад. В ее голубых глазах застыло удивление, которое сменилось слезами. Плечи затряслись от рыданий.
Я обнял ее и, к моему удивлению та, что носила золотую маску татрикс Тарны, припала к моей груди и зарыдала.
— Нет, — всхлипывала она, — теперь я имею ценность только в качестве рабыни.
— Это неправда. Помнишь, как ты запретила своему слуге бить меня, как сказала, что трудно быть первой в Тарне? Помнишь, как ты смотрела на поле желтых цветов, а я был так туп, что не заговорил с тобой?
Она оставалась в моих объятиях и затем медленно подняла полные слез глаза.
— Ты хочешь вернуть меня в Тарну? Зачем?
— Чтобы освободить моих друзей.
— А не ради богатства? — спросила она.
— Нет.
Она отступила назад.
— Разве я не красива.