— Рабыня застенчива? — удивился он.
— Нет, хозяин, — ответила она, а потом робко добавила: — Я действительно тебе понравилась?
— Да, вполне, — отвечал он. — И эта девушка, Марла, и остальные тоже.
— Да, у меня были красивые служанки. — Она подняла на него глаза. — Красивее меня?
— На мой взгляд — нет.
— Я рада.
— Понимаешь, какая возникла передо мной дилемма, — рассказывал он. — Я смотрел на тебя, и меня охватывало вожделение. Ты так женственна, так привлекательна. Ты из тех женщин, которыми хочется безраздельно обладать. Я желал тебя. Мечтал видеть тебя нагой у своих ног, жаждал надеть на тебя ошейник. А ты была предназначена мне в жены. Ну скажи, возможно ли относиться к такой пленительной женщине иначе как к рабыне?
— Не знаю, — откликнулась она.
— К тому же, — продолжал он, — ты из торговцев. Брать в жены дочь торговца воину не пристало. Подобных политических уловок я не признаю. Меня никто и не спросил.
— И меня тоже, — добавила она.
— Но ты женщина.
— Верно.
— Дочери торговцев, — заявил он, — годятся воинам только в рабыни.
— Неужто, хозяин? — лукаво переспросила она.
— Да, — бестрепетно ответил он.
— Да, хозяин, — потупилась она.
— Кроме того, свободная ты была уж слишком надменна. Тебя надо было поработить, надеть ошейник и высечь.
— Да, хозяин. — В голосе ее зазвенел страх.
— Я решил расторгнуть помолвку. И покинуть город. — Тандар из Ти ухмыльнулся. — Но случилось так, что необходимость в этом отпала.
— Как же хозяин нашел меня?
— Благодаря братству Воинов, — ответил он. Клитус Вителлиус улыбнулся.
— Спасибо, хозяин, — сказала Клитусу Вителлиусу рабыня Бусинка, ныне Сабина.
Он кивнул, принимая благодарность. Сабина, рабыня, повернулась к Тандару из Ти.
— Ты нашел меня, — сказала она. — Ты владеешь мною. — В глазах ее стояли слезы. — Я надеялась сохранить в тайне свое происхождение.
— Почему? — не понял он.
Она смутилась. Тряхнула головой.
— Почему?
— Я должна говорить? — спросила она.
— Ты рабыня. Говори.
— Потому, — смело взглянув ему в глаза, заговорила она, — что хотела быть твоей рабыней! — Снова смущенно потупилась. — Я чувствовала, что ты — мой истинный хозяин, а я — твоя истинная рабыня.