— Зверь! — стонала она. — Сколько можно со мной забавляться?
Не раз доводил он ее почти до самого края, когда, стиснув зубы, закрыв глаза, она, казалось, вот-вот готова была сдаться, а потом, к жестокому ее разочарованию, позволял ей затихнуть, сохранить оставшиеся еще крохи достоинства женщины-землянки.
— Не хочу быть рабыней! — твердила она. Но и глаза, и сжатое в его объятиях тело молили: еще! еще шаг! до конца! Какой маленькой казалась она в его руках!
— Ты корчишься, как рабыня, Элайза, — подлила я масла в огонь.
— Нет! — вскричала она. Так старалась замереть, остаться сильной, твердой — и не могла.
— Стоит ему коснуться тебя, ты взвиваешься, как рабыня!
— Нет! — неистовствовала она. — Нет!
Но я-то видела: она жаждет, чтобы он сделал ее рабыней. Ей хочется быть его невольницей.
— Я покажу тебе, — кричала она мне, — как женщина может сопротивляться мужчине!
Вдруг он откатился от нее и повернулся спиной.
— Я устал. Посплю.
И тут — вот забавно! — лицо прекрасной Элайзы перекосилось от страха, от острого разочарования.
— Хозяин? — Она тронула его за плечо. — Прошу тебя, хозяин.
— В чем дело? — отозвался он.
— Прошу тебя, не переставай ласкать свою рабыню, хозяин. Я рассмеялась, но и это не остановило Элайзу.
— Почему? — спросил он.
— Потому что я твоя рабыня, — признавая его власть над собой, молвила она. Я улыбнулась. Элайза этого и не заметила. Да, так и есть. Она — его рабыня. Вот и прекрасно!
— Рабыня Элайза просит ласки хозяина? — спросил он.
— Рабыня Элайза, — сказала она, — смиренно, униженно просит, всем сердцем жаждет ласки своего хозяина, Боска из Порт-Кара.
Перекатившись на бок, он схватил ее в объятия.
— Ты рабыня, Элайза, — сказала я ей.
— Да, — признала она, — я рабыня. — И, повернувшись к Боску из Порт-Кара, вскричала: — Рабыня — твоя. Возьми ее, хозяин!
Я тихонько вышла.
Мягко коснувшись ногой, Боек из Порт-Кара разбудил меня. Я спала у подножия кресла в парадных покоях.
— Скоро полночь, — сказал он. — Мне пора уходить.
— Да, хозяин, — протирая глаза, пробормотала я.
Рядом с ним на коленях стояла Элайза. Руки ее были связаны за спиной.
Он отнесет ее на крышу, привяжет к седлу тарна и увезет в Порт-Кар.
Ее темные волосы рассыпались по плечам, почти скрывая золотые серьги. На шее поблескивал стальной ошейник. Как мягка, податлива, как слаба рабыня! Как прекрасна в своих оковах!
— Можно рабыне говорить? — спросила она.