Плот подо мной ходил ходуном.
— Я хорошо знаю, как наказывают убежавших рабынь.
— Ложись к кольцу, — приказал он, — и молчи.
— Да, хозяин.
Я легла у кольца.
— На бок!
Повернулась на бок. Он — хозяин. Я почувствовала, как он крепко стягивает мне руки за спиной.
Как убедить его в моей любви? Так хотелось, чтоб знал, как я люблю его. А потом пусть делает со мной что угодно.
Оторвав две полоски ткани от моей туники, он скрутил их, продел под ошейник, привязал импровизированную веревку к ввинченному в древесину железному кольцу. Привязь короткая, не длиннее дюйма. Вынул из ножен нож, воткнул в бревно в нескольких дюймах от себя и улегся. Отвернулся от меня и тут же заснул.
Гнев, ярость воина — все это я могу понять. Но куда больнее ранило недоверие.
Голову почти не повернуть. Привязал к кольцу едва ли не вплотную. Руки не освободить. Воин связывал.
Я хотела быть его любимой рабыней, а стала пленницей, предательницей, и вот теперь, пойманная, лежу, спутанная веревками, жду мести преданного мною хозяина, воина Гора.
Знаю — месть его еще не свершилась. Я беспомощно заворочалась. Впервые стало по-настоящему страшно. К тому же на плоту становилось холодно.
Глава 24. В ЦЕПЯХ В ТРЮМЕ ГАЛЕРЫ
— Вставай, рабыня! — Клитус Вителлиус пнул меня ногой.
Я открыла глаза. Отвязав от кольца мой ошейник, он стянул мне щиколотки скрученной из обрывков туники веревкой. Сорвал с меня остатки туники, швырнул ее в море. Голая, со связанными за спиной руками и перетянутыми самодельной веревкой ногами, я села на бревно.
Навстречу нам неторопливо шел корабль. Средней величины галера, по двадцать весел по каждому борту. Треугольный парус приспущен. Клитус Вителлиус в ожидании стоял на плоту.
На мачте полоскались два флага — Порт-Кара и еще один, с силуэтом головы боска поверх зеленых полос на белом поле. Вспомнился разговор помощников капитана с «Сокровища Джеда». Боек из Порт-Кара.
Повернув, галера легко пристала бортом к плоту. У поручней стоял широкоплечий, но поджарый детина с огромными ручищами. Широкое лицо, глаза сероватого оттенка, непослушные рыжеватые волосы треплет ветер. Было в нем что-то от животного — что-то необъяснимое, непредсказуемое — ум, жестокость, хватка. Одного взгляда на стоящего расставив ноги на палубе мужчину было достаточно, чтобы понять: перед тобой воин. Оказаться в его руках было бы страшновато. Глаза оценивающе скользнули по моему телу: хочешь не хочешь, а вспомнишь, что ты рабыня.
Клитус Вителлиус вскинул руку в приветствии воинов. Таким же жестом ответил мужчина.
— Я Клитус Вителлиус из Ара, — прокричал мой хозяин, — я ваш пленник?
— Есть у нас небольшая размолвка с Аром, — отвечал мужчина. — Да больно уж суденышко у тебя утлое.
Клитус Вителлиус рассмеялся.
— Клитус Вителлиус из Ара и его люди, — продолжал мужчина, — как сообщает Самос из Совета Капитанов Порт-Кара, позавчера выступили на стороне Жемчужины Тассы и показали себя весьма достойно.
Жители Порт-Кара иногда называют свой город Жемчужина Тассы. Чужие же величают его по-разному, вплоть до «логова воров и головорезов» или «пристанища пиратов». Правит городом Совет Капитанов.
— Сделали, что могли, — отвечал Клитус Вителлиус. — Кос, как тебе известно, воюет с Аром. — Клитус Вителлиус взглянул на собеседника. — Что с моими людьми?
— Живы-здоровы. На судне Самоса, «Тасса убара».
— Прекрасно!
— Твоя посудина, — ухмыльнулся мужчина, — похоже, на воде держится, но уж больно неуклюжая.
— Я прошу взять на борт двоих, меня и рабыню. — Клитус Вителлиус кивнул в мою сторону.