– У них появилась собственная воля, – предположил Человек-паук, заинтересовавшись идеей. – Когда твой мозг находится в расслабленном или бессознательном состоянии, устройство оживает? Но тогда...
– Да, – перебил его Доктор, – я создал жизнь, рудиментарную, скорее всего, но все равно жизнь.
Герой подумал обо всех возможных последствиях, затем внезапно осознал, над чем именно он работал со своего первого дня на складе Осьминога. Он не просто игрался с щупальцами Дока, он прогонял их через упражнения, тренировал и тестировал, словно щенка. И эти штуки, которые он сваривал, антенны...
– А эти маленькие штучки, которые торчат из пояса?
– Его глаза и уши. У пояса нет четкой возможности чувствовать, что находится вокруг, так что антенна позволяет ему «видеть». Это просто блестящий образец работы гения.
– Кроме тех случаев, когда она ломается, – перебил его герой, – как тогда, в банке.
Доктор пожал плечами.
– Я установил устройство слишком быстро, в спешке, и в этом хаотичном состоянии мои конечности нанесли мне удар. Пока я был без сознания, они действовали на свое усмотрение до тех пор, пока, ну, не ослабли. Я не уверен, что в точности произошло.
– Так ГИДРА знает об этом? Вот зачем ты им понадобился? И поэтому ты здесь? Они хотят найти способ применить твое изобретение на своей технике?
Доктор нахмурился и отвернулся.
– Они уже какое-то время в курсе моих разработок. Мои исследования весьма... дорогостоящи.
Стенолаз покачал головой.
– Ты одолжил у них денег, когда был на мели. О Отто, я миллион раз говорил тебе: преступления себя не окупают, мужик...
Октавиус застыл будто статуя.
– Им были нужны кибернетические технологии. Они дали мне деньги, чтобы адаптировать мое изобретение под свои нужды... Полагаю, им нужен своего рода живой компьютерный вирус, которым они могли бы управлять, чтобы поработить мир, или что-то в этом роде. В любом случае я взял их деньги и продолжил адаптировать технологию для моего мозга. Но мне еще нужно закончить работу над этим. – Он вздохнул. – И с момента моего освобождения они были весьма нетерпеливы в вопросе получения отдачи от своего вложения.
Герой шагнул к нему.
– Разве это тебе ни о чем не говорит, Док? Ты обнаружил нечто потрясающее, пока пытался сделать нечто столь же потрясающее: излечить себя – и это весьма благородное и потенциально крайне выгодное для всего человечества открытие. – Он снова покачал головой. – Подумать только, чего бы ты мог добиться, если бы забил на все эти преступные штучки...
Одно из механических щупалец с грохотом обрушилось на стол по соседству с ним. Паук удивленно отскочил назад, его голова по-прежнему кружилась.
– Идиот! – рявкнул Доктор. – Имбецил! Я пытался вылечить свой мозг! Обуздать эти свои зловещие наклонности! Я помню, кем я когда-то был... Я не был доброй и нежной душой, но и не был преступником в самом начале. Я был ученым. Я стоял выше добра и зла.
«Но эго осталось неизменным, – подумал Человек-паук, – этот парень действительно псих».
– Ну хорошо, хорошо, – сказал он вслух, стараясь придать своему голосу успокаивающие нотки, – давай отложим эту мысль в сторону. Мой следующий вопрос: как ты умудрился досрочно выйти из тюрьмы?
– ЩИТ.
– Повтори еще раз. ЩИТ освободил тебя? Но почему?
Доктор ничего не ответил, он лишь молча стоял там, сердито глядя на него.
«Вот теперь мы куда-то движемся», – подумал герой.
– Все дело в Хейсе, верно? Они думали, ты можешь помочь ему?
Доктор кивнул.
– Но как они вообще узнали? Ох, Отто, не говори мне...
Молчание.
– Ты и у ЩИТа взял деньги?