— Привет, дорогая, — сказал он.
— Привет, — они обнялись, и когда она увидела перевязанное ухо мужа, спросила: — С тобой всё нормально? Ухо не так сильно повреждено, как Кэтрин говорила.
— Да не слушай эту балаболку, — при мыслях об этой кошке с длинным языком у Кита зачесались лапы. — Просто царапина.
Натани хотела возмутиться по поводу слов Кита, но упёршийся в грудь нос мужа не дал этого сделать. Он уткнулся в большую мягкую грудь волчицы и стал вдыхать приятный аромат леса.
— Дорогой, нам надо поговорить, — она отошла на шаг назад.
— Милая, я не буду переводиться оттуда, — пробурчал Кит.
— Ох, — вздохнула она и показала на диван. — Пойдём присядем: говорить мы будем долго.
Они присели. Некоторое время супруги молча смотрели друг на друга. Напряжение в комнате увеличивалось с каждой секундой, но не было таким, как в кабинете шефа, хоть неудобство оно и причиняло, отчего хотелось побыстрее закончить разговор или попросту не начинать его, отложив на долгий ящик, а потом вновь заговорить об этом, когда Кит получит очередное ранение.
Первой разговор начала Натани, как инициатор:
— Дорогой, слушай: я знаю, что ты сильно прижился к такому образу жизни. Да, я тоже раньше была твоим напарником, пока не перевелась в бумажный отдел к другим женщинам, потому что я уже не та, что была раньше. Ты продолжаешь находиться в отделе уголовного розыска. И ранения стал получать чаще, чем раньше. Я не могу с уверенностью сказать, из-за чего это случается: может, раньше я лучше всех прикрывала тебе спину, а может, ты уже тоже теряешь хватку. Вспомни, сколько нам уже лет?
— На что ты намекаешь? — уточнил Кит. — Я ещё могу дать фору новичкам из отдела.
— Ещё можешь, — согласилась Натани. — Но я говорю не о здоровье, а о последующих… делах.
Она запнулась и замолчала, не зная способов, как преподнести Киту то, что пора задумываться о потомстве. Кит смотрел на неё и не мог понять, что именно хочет донести до него его жена. Так они и вновь замолкли на минуту: Натани пыталась подобрать слова, а Кит — расшифровать загадку своей жены.
— Натани, скажи уже прямо, что ты хочешь от меня? — Делая жесты руками, спросил он. — Чтобы я перевёлся в другой отдел, ты не хочешь, то есть прекратила попытки делать это. Так что: меньше собирать коллекцию ранений или попросить поменять напарника на более опытного?
— Нет, Кит, дело касается не работы. — Она замолчала на мгновение и, вздохнув, продолжила: — После нас должно остаться что-то большее, чем просто фотография на стене почёта или раскрываемость наших дел. Дорогой, я говорю о детях.
Кита удивило такое заявление: они женаты уже много лет и уже почти что старики. Он смирился с тем, что у них не будет детей, так как уже для тех, кому через три-четыре года стукнут сорок лет, лучше уж дожить свой век бездетной парой. Не то чтобы он боялся ответственности или чего-то ещё, что встречается перед детьми — его больше пугал их возраст: а сможет ли Натани забеременеть?
— Ну так что? — спросила она.
— Дорогая, — он взял её за лапу, — я, конечно, не против детей, но мы уже не в том возрасте, чтобы их иметь.
— Это уж моя забота, — улыбнулась она.
Солнце пряталось за горизонт. Стали появляться сумерки. Межвидовой паре сегодня было не до сна.