Амбиции гайдзина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Близко. Но я хочу не просто умереть.

Что-то еще. Близкое, но ускользающее из головы.

— Вот как? Значит, твои глаза это часть религии? — ох. Ей же не пришло в голову, что восприятие смерти можно получить так?

— Нет, Ода-сама. Такие глаза можно получить только погибнув и возродившись. — в моем случае этим послужила клиническая смерть в пять лет. Авария, три минуты остановки сердца, резко упавшее зрение и новые глаза в качестве напоминания. — И то, шанс на миллио… ард.

— Значит, они не передаются по наследству? — а, так вот что ее интересовало.

— Нет. — отлично, этот вопрос ре…

— Откуда ты это знаешь? — в ее голосе явно звучало сомнение, от которого мне резко стало неуютно.

Так было написано у Насу?

— Так написано в священной книге моей веры. — отличная отмазка.

— С которой якобы не связаны твои глаза. — черт!

— Что ты скрываешь? — я не вижу ее взгляда, но голос враз похолодел на пару десятков градусов.

— Я не слышал о еще одних таких глазах за всю свою жизнь. — ну правда. Что еще я могу сказать?

— Что ни о чем не говорит, ведь в твоем времени жило уже больше семи миллиардов человек. — она права. Черт, я полностью уверен, что эти глаза не передаются, но… — Значит, доказать ты это не способен.

— Да. Это на что-то влияет, Ода-сама? — надеюсь, что нет.

— Нет. Пока что нет. Но постарайся больше не отметать в сторону то, невозможность чего не можешь доказать. Я надеюсь, в твоей истории больше не было таких моментов? — фух. Пронесло.

— Нет, Ода-сама. — она, вздохнув, вышла из комнаты, оставив меня размышлять.

И не над ее поведением — в конце концов интерес к возможности получить новые мистические глаза естественнен, но над своими ответами.

Я ведь действительно и на полном серьезе говорил про Реги Шики как про богиню. Про персонажа из манги.

Органика и не органика, воздух и даже свет будто застывает, скрывая под собой еще один слой. В мире не осталось линий и точек, этот этап давно пройден, — из него можно вырезать любой элемент. Трехмерное пространство обнажает свой истинный облик под светом глаз, открывая многомерное пространство, которое взрывает агонией мозг просто при попытке обьять его взглядом.

Сбившееся дыхание, пылающая мигренью голова — и все от жалкого проблеска воспоминаний.

После такого действительно сложно не поверить.

Когда постучали в дверь, работа над хроникой становления Тринадцати Колоний была в самом разгаре. Я решил поэтапно расписать становление США, в особенно Отцов Основателей и их идеи — конечно, вряд ли с ними кто-то сейчас согласится, но может быть имея их на бумаге их признают раньше. Или хотя бы будут иметь в виду.

Стук… Удивлял. Набуна, конечно, тоже стучалась, но от нее это звучало требовательно, а не вопросительно. Шелест одеяний, уверенный четкий шаг — все буквально говорило: "Я войду, нравится тебе это или нет, и постарайся, чтобы я не увидела ничего, что может мне не понравится."

Слуги стучали тихо, вопросительно, но уверенно. Они знали, что это их работа, но таким образом спрашивали, нуждаюсь ли я сейчас в ее выполнении.

Этот стук отличался. Нарочито громкий, требовательный, но в то же время неуверенный. Вопрос, заданий в напоказ агрессивной форме. Защита в самом построении действия. Ожидание удара даже в насквозь мирной ситуации.

Кажется я знаю, кто стоит по ту сторону двери.

— Проходите, Шибата-сама. — она сейчас должна быть как открытая рана, даже мельчайшая невежливость может быть принята за намеренное оскорбление. Лучше не рисковать вызвать триггер.

Я могу и не успеть сорвать повязку. Или, что вероятнее, вообще не захотеть ее срывать.

С тихим шелестом дверь открылась.

Тяжелое дыхание, слабое громыхание доспехов и шум шагов, застывших на пороге.