— Ты всё это время был жив, — произнесла Альбина, сама не зная, чего больше было в сказанном: вопроса или утверждения.
— Я только недавно узнал о его смерти, — тихо произнёс Дима, имея в виду Набаева. — Что с нашим ребёнком, Альбина?
Этот вопрос в одночасье будто вылил на неё ушат ледяной воды.
— Что? — переспросила она, словно не поняла.
— Наш ребёнок. Он…
— … мертв, — ледяным тоном оборвала она. А затем с удивлением взглянула на него. Радость, захлебывающая Альбину ещё несколько минут назад, вдруг иссякла. — Или ты думал, Набаев прощает неугодных ему только потому, что они не рождены?
— Я ничего не знал, — севшим голосом ответил Дима. — Я боялся выдать себя, чтобы не навредить вам. Всё это время…
— Ты был жив, — вдруг вновь повторила Альбина. Осознавая истинную двойственность этой фразы. Её взгляд похолодел, губы дрогнули.
— Альбина…
— Был жив, но предпочёл бросить нас в этом аду?
Она выдернула свои руки прежде, чем Дима сумел её удержать. И, не слушая того, что он пытался ей сказать, прошипела:
— Ты хоть понимаешь, через что меня провёл, пока ждал?! Я ломала себя! Я свои руки в крови испачкала! Я все мосты сожгла, жизнь свою сожгла, мать твою! А ты мне говоришь, что… Ты бросил меня, — спустя несколько мгновений неестественно спокойным голосом отрезала Альбина. — Бросил с этим чудовищем. Позволил мне стать чудовищем!
— Альбина, всё не так. Послушай же!
— Мне плевать, что ты скажешь, — она отодвинулась и шагнула в сторону. — Теперь уже ничего не важно. Всё потеряно.
— Не говори так.
— Как «так»?! — рявкнула она, внезапно растеряв всю хладнокровность. — Ты все эти годы был жив, а я мучилась тем, что ты погиб из-за меня! Ты ничего не предпринял! Никак не предупредил меня! Ты просто исчез! А я… — её голос неожиданно упал до хрипа, — я… умерла вместе с вами.
То, с какой скоростью развивались события, окончательно заставило её остановиться и больше не пытаться что-то осознать. Единственное, что билось в голове вместе с пульсом — всё было зря. Ад, через который она прошла. Его вообще могло не случиться! Её жизнь не сломалась бы. Она сама осталась бы частично прежней. Если бы… Продолжение этой так и не законченной даже мысленно фразы затопило её холодной яростью, выжигающей всё на своём пути. Этого просто не могло произойти! Дима никогда бы в жизни не позволил ей пережить этот ужас! Он любил её! Ведь любил?..
— После случившегося я очень долго восстанавливался, но как только встал на ноги, сразу же начал выяснять, что с тобой стало. Ты уже вышла замуж.
Альбина вздрогнула так, словно Дима ударил её, и побледнела:
— То есть я виновата, что этот чёртов псих не принимал отказов? И мне нужно было подождать, пока он уложит к моим ногам ещё пару-тройку трупов?!
- Я боялся рисковать. Он мог выкинуть, что угодно. Мог навредить тебе!
Альбина негромко хохотнула, словно услышала что-то очень забавное.
— Нет, как раз мне бы он ничего и не сделал. Редких кукол коллекционеры лелеют с особой нежностью.
— Откуда мне было это знать? В чём, чёрт возьми, ты меня обвиняешь?!
— Зачем ты пришёл ко мне? — спустя долгую паузу, наконец, сухо спросила Альбина.
— Я же сказал, что только недавно узнал о его смерти. Ещё какое-то время ушло на то, чтобы разыскать тебя.
— Как мило, — колко протянула девушка и резко сменила тему. — А знаешь, почему он умер, милый? — последнее слово она произнесла с отточенной годами холодностью. От подобной интонации люди, как правило, сжимались в комок. Этому она научилась у Набаева.
Альбина не стала дожидаться встречной реплики, просто понизила голос и выдохнула так, словно говорила о погоде:
— Это я постаралась. Правда, вышло не с первого раза, но какая теперь разница? Я отомстила за вас с малышом. — Альбина испытывающее взглянула на него, желая убедиться, что он понимает, о чём идёт речь. — За одну из смертей, которой не было. Смешно, правда?
— Ты его убила?