– Верно. Простите меня. Это моя ошибка. – С этими словами она повернулась и жестом указала на дверь, ведущую в глубь здания. – Ну, пошли?
В коридорах царила жизнь, о чем свидетельствовал размеренный гул – вуб-вуб-вуб – машинки для полировки пола; почти из-за каждой двери доносились звуки музыки – в каждой комнате слушали что-то свое. Мужчины и женщины лежали на кроватях; одни были подключены к аппаратам, другие дышали самостоятельно. Пожилая пара – оба привязаны к креслам – пускали слюни в нагрудники.
– Ну вот мы и пришли.
Луиз открыла дверь в комнату номер восемнадцать.
На кровати лежала Саманта с кислородной маской на лице. Корни ее волос были каштанового цвета, и только на самых кончиках – выцветший алый. Одна маленькая точка обозначала нос, другая – нижнюю губу; на ушных раковинах – затянувшиеся следы от проколов. По обнаженным рукам извивались татуировки – черепа и сердца, обвитые побегами ежевики, и что-то в стиле трайбл[62]. Сейчас линии выглядели намного чернее по сравнению с тем, что было раньше. Как будто это они все это время высасывали из нее жизнь, а сейчас были готовы вырваться из плоти на свободу. На исхудавшем лице выделялись острые скулы. И наконец то, что к живой Саманте не имело никакого отношения, – большое углубление в голове над левым ухом; оно выглядело так, словно кто-то ложкой отковырнул мороженое от целого шарика.
Луиз мягко взяла Логана за руку. Он отвел взгляд от Саманты и увидел еще одного человека, присутствующего в палате.
– Логан, это доктор Уилсон, он будет руководить отключением медицинских процедур, которые получает Саманта.
Опрятно одетый, даже щеголеватый мужчина без единого волоса на голове протянул руку. Брюки из хлопчатобумажного твила настолько тщательно заутюжены, что складкой можно бриться; джинсовая рубашка с закатанными рукавами и красный галстук, пропущенный между двух пуговиц.
– Мы позаботимся о ней, Логан. Она ничего не почувствует.
– А как это работает?
– Мы дадим Саманте дозу морфия, подождем, пока он подействует, а затем отключим респиратор.
– Так ведь она задохнется…
– Я понимаю, что это звучит ужасающе, но больно ей не будет.
По крайней мере, хотя бы это могло послужить утешением.
Доктор Уилсон сложил руки вместе, как будто собрался помолиться.
– Какие еще вопросы вы хотели бы задать?
Грудная клетка Саманты, накрытая легким одеялом, поднялась и опала, респиратор зашипел.
– Логан?
Кто-то ткнул его в бок. Он повернулся. Стил.
Голос ее был непривычно тихим:
– Ты в порядке? Ведь мы можем свалить отсюда и проделать это в другой день, если ты сейчас не можешь.
Глубокий вздох.
– Нет. – Он протянул руку и взял руку Саманты в свою. Кожа была сухая и тонкая, как рисовая бумага, холодная на ощупь. – Время пришло.
– Я понял. – Доктор Уилсон кивнул. – Процедура…
– Исполнять ее будете не вы.
Доктор вздернул подбородок.
– Я понимаю, вам трудно… но, уверяю вас, я делал это неоднократно…
– Вы же ее не знаете. – Логан поправил прядь волос на голове Саманты, прикрывая вмятину. – На ее месте должен быть я.
– Ах… – Доктор взглянул на Луиз. – Я даже не знаю…
– Она этого не заслуживает – быть отключенной чужим человеком.
[62] Трайбл (от Tribal – родовой, племенной) – один из древнейших стилей татуировки, основателями которого являются самоанские племена. Полинезийцы использовали трайбл как талисманы и обереги.