Телевизор, как всегда, работал. Женщина с серьезным лицом что-то говорила с экрана, рот ее двигался, но слов не было слышно – их заменяла бегущая строка, которая сообщала: «Девятнадцать убитых в Дамаске в результате взрыва бомбы, заложенной в автомобиль… Министр правительства уходит в отставку из-за скандала “Госпитал Гейт”… Бенджамин и Ясинта покидают шоу “Последняя Большая Звезда Британии”…»
Логан куснул тост и открыл полицейское досье на миссис Мил. Не густо. Два штрафа за неправильную парковку, один штраф за превышение скорости и предупреждение за скандал из-за тележки, устроенный в супермаркете «Азда» в Петерхеде шесть месяцев назад.
Дверь столовой открылась и сразу захлопнулась. Шипение торгового автомата, щелчок, потом вздох. К столику Логана подошел Нервир, сжимая банку «Айрон-брю» и батончик молочного шоколада.
– Логан.
– Инспектор.
– Какой кошмар… – Нервир открыл газировку и подавил зевок. – Есть новости из больницы?
– Они ничего не могут сделать – ждут и наблюдают.
– Несчастная крошечная душа. Когда наш младший был в таком возрасте, у него случился менингит. Мы думали, что потеряем его. Как же мы все переживали… Никогда в жизни я не был так напуган. Но чтобы силой заталкивать таблетки в горло малыша, намереваясь убить его? Я даже думать не могу об этом.
Вот потому-то Итан и был таким зашуганным. Все эти синяки, порезы и шрамы. Сломанная рука. Во всем этом виновата его мать. Через Итана она хотела наказать его отца.
Логан развязал папку с грязными фотографиями. Вытащил и веером разложил на столе.
– Собираете документы по делу? – спросил Нервир.
– Ага. – В рот отправилась ложка бобов.
– Сержант, я сделал что-то не так и этим обидел вас?
– Нет. Простите. Все так. Просто день был долгим, долгим, долгим и ужасным. – Логан выдавил улыбку. – Я готовлюсь к допросу.
– Позвольте предположить, Ниам не позволила вам пойти домой?
– Было бы стыдно бросить все это сейчас. – Еще одна ложка бобов. – Насколько мы можем судить, миссис Мил нашла письмо раньше, чем рассчитывал Мартин. Он собрался и уже был готов уйти – два чемодана для него и рюкзачок для Итана. Наверное, он думал, что сможет улизнуть через заднюю дверь, пока мы, как куча придурков, ошивались в гавани.
– Хмм… – Нервир покончил с шоколадом и вытер руки салфеткой. Посмотрел на фотографии. – Сержант Робертсон справился со своей работой?
Кивок.
– Ох, не понимаю извращенцев. – Он указал на фотографию. Мил, Шеперд и женщина. Руки женщины стискивают горло Мила, а ее собственное горло сдавливает ремешком Шеперд. – «Диана Макмиллан», – прочитал надпись.
– Работает координатором поддержки обучения. Проживает в доме с мужем. Записей о противоправных действиях нет, – сказал Логан, доел бобы и дочиста протер чашку корочкой тоста.
– Да-а… – протянул Нервир.
Логан встал и понес пустую посуду в кухонный отсек.
– Вы будете пить чай? – спросил Нервира, задержавшись у чайного столика.
– Да, пожалуйста. А что вы думаете насчет… – Он замолчал и кивнул на дверь. – Ниам.
В столовую вошла Харпер, вытирая волосы полотенцем. Она переоделась: на ней были черная полицейская футболка и форменные брюки.
– Сержант Макрей предлагает выпить чая, не хотите присоединиться?
– Только если чай будет не таким, какой он обычно готовит. – Она бросила полотенце на спинку стула. – Адвокат Кейти Мил говорит, что мы можем приступить к допросу.
Логан бросил пакетик чаю обратно в коробку и вернулся к столу, намереваясь собрать бумаги и фотографии. Нахмурился, взял в руки три лежащих сверху снимка. На одном была дама с татуировкой «Железной девы», ее звали Эмбер К., на другом – рыжеволосая особа в полосатых чулках, Фрейя Мэй, на третьем – молодая светловолосая женщина, в углу снимка выведены три вопросительных знака. Но ведь это…
– Логан?
Нет.