Логан набрал на клавиатуре Nosehctuh и нажал на клавишу Return. В то же мгновение экран заполнился рядами с недвусмысленными названиями файлов. Некоторые были четко сгруппированы. Все имели исправленные даты, но, когда Логан стал кликать по дате создания, они попали в два разных блока – о чем и предупреждал Нэпиер. И кроме того, все даты создания были после измененных дат.
Он откинулся на стуле.
Но это ничего не доказывает, ведь так? Джек Уоллес мог получить снимки от одного из хитрожопых подонков в своем педофильском окружении. И мог переписать их со своего старого компьютера. Или они до какого-то момента хранились на DVD-диске.
Короче, это не говорило о том, что Стил вломилась к нему в дом, похитила ноутбук, а потом затолкала в него кучу детского порно. А потом случайно наткнулась на папки.
Но если рассмотреть этот вариант – про «случайно»… Найти файлы было практически невозможно, учитывая, как изобретательно они были захоронены. Тут нужно было четко знать, что именно ты хочешь найти и где, не говоря уже о том, что существовал еще и пароль. Стил едва ли могла осилить все это.
Стоп. Что она сказала, когда он спросил ее об этом? Что Уоллес даже и не пытался прятать фотки – он словно гордился своей коллекцией.
Да уж… С каждой минутой все это начинало выглядеть все более сомнительным.
– Карл? – Логан указал на ноутбук. – Все эти файлы припрятаны в папки iTunes, а это не такое уж простое дело, верно? Уоллес, наверное, компьютерный гений, чтобы все так хорошо схоронить?
– Да нет же, дорогуша, нет. – Карл засмеялся, как большой и нескладный балаганный развлекала. – Искать файлы трудно. Но прятать их – детская забава. Вы прокладываете путь к основанию любого дерева папок, которое подсказывает вам ваше воображение. Мой йоркширский терьер смог бы сделать такое одной лапой, завязанной у него за спиной.
Так, может, и старший инспектор сыскной полиции справилась бы с этим?
Однако должна была существовать какая-то причина.
Логан повернулся к Карлу:
– Нэпиер сказал, что вы можете показать мне что-то, что мне необходимо увидеть, это верно? В таком случае я бы хотел увидеть все, что у вас есть на Джека Уоллеса.
– Разумеется, тебе известно, что это такое?
Логан уставился на рожу в зеркале туалета.
– Заткнись. – Он закончил мыть руки и подставил их под воющую сушилку.
Логан в зеркале покачал головой.
– Ты делаешь это только лишь для того, чтобы тебе не пришлось идти домой и сидеть там. В темноте. Напиваться допьяна. Беспокоиться насчет Рубена.
– Да, но ведь это важно, не так ли?
– Ты сегодня утром убил Саманту, не забыл?
– Так что, ты хочешь, чтобы я сидел дома и квасил?
– Да! – уверенный кивок. – Сидеть дома и квасить лучше, чем околачиваться в Баксберне, помогая Нэпиеру состряпать обвинение против Стил.
Все его тело колотила дрожь. Надо взять себя в руки.
Глубокий вздох.
На верхнем этаже было по-странному тихо. В большинстве полицейских участков люди болтаются в коридорах, сплетничают, обмениваются информацией, разговаривают по телефону – орут. Но пребывание здесь походило на посещение больничной палаты, даже не так – морга.
Логан приготовил себе новую чашку чаю, затем направился во временно выделенную ему комнатушку. Стены сплошь завешаны семейными фотографиями: улыбающаяся счастливая женщина, дети – счастливые дети. Он сел за стол. Сделал глоток слишком горячего чаю и, нахмурившись, уставился в компьютер.
Джек Уоллес, двадцать девять лет, блондин с широким носом и массивным подбородком. На снимке он в очках. О, да еще поднял воротник рубашки-поло, отчего выглядит законченным идиотом.
Какие-то бланки и заявления.
Джек, Джек, Джек…
Ничего из того, что он просмотрел, не было подтверждением того, что Джек Уоллес, двадцать девять лет, блондин с широким носом и массивным подбородком, развлекался с детьми. Наоборот, он скорее был дамским угодником, вне зависимости от того, нравилось это дамам или нет. Да каким угодником – понравилась баба, он стремился подложить ее под себя. Два недоказанных изнасилования. Около дюжины жалоб на сексуальные домогательства… Приставал в лифте, однажды содрал блузку с незнакомки в туалете ночного клуба, а потом сломал ей челюсть. Нехорошо, конечно, но…