— Да я что?.. — смутился Корноух.
— Ну-ну! — возвысил голос Дмитрий, — носами мериться потом будете! Все притихли. Дмитрий заговорил:
— Конечно, барахло за реку потянут. Там убежать, попрятаться легче. Миколай, там, говоришь, мост у них?
— Ага! Чуть ниже по реке. Теперь уже сожгли небось. Но там и без него переправиться просто, если без телег. Буг там широкий, но мелко, плыть только у того берега, сажен десять, не больше.
— Это хорошо. Только зачем нам все войско за реку? Туда, я думаю, и полка хватит. У кого кони порезвей.
— Конечно. Вон, Вингольдов бы полк и послать, — с невинным видом вворачивает монах, имея в виду главную добычу.
— А, Вингольд? — смотрит на того Дмитрий.
Вингольд ухмыляется, прикрывая рот ладонью, как будто приглаживает ус:
— Да мы бы с удовольствием. Только ты ведь не пошлешь, князь.
— Что так? — деланно удивляется Дмитрий.
— Да уж так... Всегда ты нас под рукой держишь, вечно мы тебе нужны где-то... — это были и похвальба, и упрек, и скрытая просьба: там ведь лучшая добыча, а ты нас вечно на поводке держишь.
Дмитрий помолчал. «Действительно, своих-то поддержать бы... А то они вечно у меня за добычей последние... А завтра в них особой нужды как будто нет... Правда, стрелки опять понадобятся, а остальные...»
— Ладно, кого посылать, это дело десятое (Вингольд с улыбкой пожимает плечами — видите, мол? — и воеводы сочувственно ему улыбаются), а вот как город брать, давайте смотреть. Татары нас наверняка засекли и готовятся. Разведчики вести принесут, тогда скорректируемся по месту. Думаю, только по месту, в остальном все ясно. Сейчас отдыхать раньше. Поднять людей в два часа пополуночи. За час собраться. Пойдем в темноте. Место ровное, открытое, путаницы не будет. К рассвету надо дойти до города. Или до заслона татарского, если они его выставят. Первыми идут разведчики, за ними прикрытие арбалетчиков, за ними сами арбалетчики и лучники, отец Ипат.
— Я! Да! Понял!
— За лучниками главные силы, как сейчас стоим: новогрудцы справа, Константин.
— Да, князь.
— Волынцы слева. Поведешь ты, Лука.
— Я?! — Лукьян ошарашен. — Да! Понял, князь! — хотя ничего еще не понял, он считал, что вести должен, как и раньше, Вингольд.
— Разведку обеспечат Любартовы ребята, Миколай.
— Я, князь! Исполним! — Миколай радуется, что его возвратили наконец на главное место, где был он всегда, где ему и полагалось быть, и откуда его в этом походе, не без помощи нового командующего, потеснил Станислав с его дошлыми и ушлыми.
Но куда тогда пошлют тех ушлых и дошлых?! Настает тишина — догадались.
— Ну что замолчали? Что неясно? Вопросы какие? — Дмитрий смотрел на каждого воеводу по очереди, те опускают глаза.
— Да все вроде ясно, — бубнит за всех монах, — только вот мне...
— Это потом, отец Ипат. Ты, кстати, останься. Вингольд и Станислав, тоже останьтесь. Остальные свободны. Миколай, если твои ничего страшного не привезут, не беспокой, завтра расскажешь.
— Хорошо, князь. — Миколай поднимается, за ним поднимаются воеводы. Вот теперь все ясно — за реку пойдет все-таки Вингольд.
— Ну что, бобры, довольны? — Дмитрий смотрит на Вингольда весело, но озабоченно.
— Дыть... трудно сказать, — мнется монах, — дело у Вингольда непростое... Сколько их там окажется, черт его знает, а ты его без арбалетчиков оставляешь, голым...
— Ой, ой! — смеется Дмитрий. — Чую, жадность тебя обуяла, святой отец, не на шутку! Не иначе как с Вингольдом хочешь попроситься?
— Да не-е-ет... — смущается, даже, кажется, краснеет монах, — с чего ты взял?
— Может, показалось?