— Стало быть, Ябу-городок наш?!
— А то чей же? Стал бы я вперед лезть, тыквами вашими глупыми рисковать, если б не это. И Олгерд ни слова не сказал. Понимает, кто ему битву выиграл.
— Ну, коли так...
— А как еще?
— Да мало ли! У вас, больших князей...
— Ффых! У нас — больших?!
— ...Да! У вас разве что поймешь? Может, возьмешь этот Ябу-городок, да опять отдашь кому-нибудь, а сам опять дальше...
— Отец Ипат! Что в коннице главное?!
— А-а-хха-ха-ха!!! — раскатывается монах. — Верно, князь! Прости недоумка! Ах-ха-ха-ха!
* * *
Дмитрий не стал налетать на город с ходу. И переход был нешуточный, и осмотреться надо было, и сопротивления следовало ожидать. Ведь все, уцелевшие на поле боя, должны были собраться не иначе как здесь.
Когда до города оставалось еще верст десять, а на пути попался чистенький красивый ручеек, бегущий к Синюхе (или уже к Бугу), густо обросший по берегам кустарником и высокой травой, Дмитрий скомандовал привал и ночлег, хотя солнце стояло еше высоко.
Расположились. Князь позвал к себе полковников, разведчиков и сотников своего, «боброва» полка. Приглашать на совет своих сотников он стал с самого начала, и полковники уже привыкли и смирились с тем, что «своих» сотников князь ставил на уровень «чужих» полковников.
— Паны командиры, перед нами город татарский. Надо его захватить, но как-нибудь половчее, чтобы и своих потерь избежать, и не уплыло чтоб много. Так что давайте советоваться. Константин, пусть говорят твои.
— Благодарю, князь, — Константин приложил левую руку к груди, правая, попорченная вчера татарской стрелой, была на перевязи, — у меня Левон с ними дело имел. Говори, Левон.
Откашлялся белобрысый конопатый мужик с рыжими усами:
— Трудно говорить. Я ведь их еще не бил, больше они меня, городов их не брал. Города их, правда, тьфу! Есть тут у них какая ни то крепостишка или вовсе нет? А, разведчики?
— Какой-то закуток есть, — отзывается Станислав, — но ма-ахонький, войско в нем не спрячешь.
— Вот! Но и без драки они свое добро не отдадут.
— Да кому там теперь драться?! — машет рукой Константин.
— Не скажи, воевода! — Левон сразу повернулся к Константину и стал говорить ему. Видно было, что так ему легче, что Дмитрия он стесняется. — Татары быстро собираются. Кажись, в пыль по степи разлетелись, а через час глядишь — опять готово войско. Так что за сегодняшний день они вполне могли собраться.
— Вряд ли это, — подает голос Лука, луцкий воевода. — Но если и соберутся, если драться полезут даже, то разве в надежде нас остановить, отбросить? Нет, конечно. Если драться будут, то только чтобы время потянуть, чтобы дать уйти, кому надо, и добришко утащить.
— Куда они денутся!? — весело влетает Станислав. — Все равно догоним!
— Ты погодь! — цыкает на него монах. — Ишь, разогнался. Они, я думаю, за реку добришко-то потащат.
— Вот и я о том же, — обрадовался поддержке Лука, — поэтому за реку надо идти, догонять и перехватывать обозы. А здесь оставить пару полков для отвода глаз...
— А ты знаешь, сколько они соберут завтра воев, чтобы «время потянуть»? А ну как целый тумен?
— Ну да... У них раненых небось целый тумен.
— Ну не тумен, ну пол-тумена. А ты? Опять арбалетчиками зад прикроешь? — Левон уже покрикивал, — вон они наших лучников сколько вчера положили!
— Положили... Стрелять надо уметь, — не выдержал, ехидно подпустил Корноух.
— Цыц ты, грамотей! — вдруг взбеленился монах, — ты давно ли стрелять научился?! А там ребята какие полегли!