— Что?!
— Мозоли на заднице не натереть.
— Хых! Тебе который год?! — весело возмущается Любарт.
— А что?
— А то! Солидный человек, слово Божье проповедуешь, а тут ...
— Ну-у-у... — Монах спокойно пожимает плечами.
— А и не угадал! — смеется Дмитрий.
— Ну а что?
— В коннице самое главное — не бздеть!
Монах начинает ржать во всю глотку, а Любарт бросает ложку:
— Митька! Тьфу! — и тоже хохочет. — Ты все спрашиваешь, почему я тебя командовать поставил...
— Ну почему?
— Я все больше убеждаюсь, что правильно сделал. А скажу вечером.
— Так чего ж разговор заводить, коль не говоришь?
— Чтобы ржал перед боем поменьше!
— А-а-а...
* * *
Солнце только-только показалось, а войска уже встали на исходный рубеж. Монах уехал к своим стрелкам, Любарт к основному строю, в котором новогрудцы встали справа, рядом с Олгердовыми полками центра, волынцы — слева, причем с левого фланга встал «бобровский» полк под командой Вингольда, и позади, в двухстах саженях, как резерв, владимирский полк под командованием воеводы Луки.
Дмитрий, переговорив с Миколаем и Станиславом насчет «чесноков», только что разбросанных Ефимовыми мужиками за левым флангом, наказав, чтобы выставили вешки, не напоролись сами и т. д., отпустил их, а сам отправился к Олгерду.
Тот уже утвердился на облюбованном пригорочке, откуда не тронется до исхода битвы. Позади него виднелись только отроки. Значит все князья стояли со своими полками, стало быть и Дмитрию нечего было здесь делать. Он подъехал, поприветствовал:
— Здрав будь, Великий князь!
— Здравствуй, здравствуй. — Олгерд в такт словам равнодушно кивнул головой, — что скажешь?
— Приехал сказать, что мой фланг готов, все в порядке.
— И все? — усмехнулся Олгерд.
Дмитрию стало неловко. «Коль за делом приехал, о деле и говори! Чего мямлить?!»
— Прости, Великий князь, коль не в свое дело суюсь, но вчера я посмотрел Андреевых стрелков, «загородку» его от татар...
— Ну-ну. И что?
— Слаба «загородка». Арбалетчиков чуть, только лучники. А лучник, как ни силен, преимущества перед татарином иметь не будет. Положат их всех и на основной строй навалятся. Андрею нынче очень тяжко придется.
— Но мы же решили: половина моего заслона пошла к Андрею. Чего ж еще?
Дмитрий некоторое время мнется, но решается: