— Это когда же — при необходимости?
— Ну, медведь на дороге встанет... или лихой человек... А так — смотри! А то всех вокруг себя распугаешь.
Мальчик осознает только, что заимел что-то грозное, опасное, что может наделать много бед.
— Деда, а ты не сможешь его как-нибудь назад?
— Федьку? Нет! Тут и я ничего не могу. Тут ошибаться нельзя. Ошибся — не исправишь. Тут очень осторожным надо быть!
— А что, с человеком тоже что ли так?
— Хых! Еще как! Человеку и рукой иногда показывать не надо, только взгляни.
«Ну что за наказание! И что это за глаза такие? Как я узнаю, как с ними быть? Что можно делать, а что нет? Кто мне скажет, кто поможет?» — мальчик расстраивается до слез.
— Я помогу! Не бойся! С нами Бог, сынок! С нами Бог. — Дед обнимает его крепко за плечи, ведет в избу. — Успокойся, всему свое время. Все мы с тобой уладим, все разузнаем... Пойдем, посидим, кваску попьем, с брусникой...
* * *
— Воевода! Монахов след отыскался! — Станислав, начальник разведки, влетел к Бобру в горницу взвинченный, запыхавшийся.
Бобер сидел перед жарко пылающей печью, вытянув к огню ноги. На дворе стоял конец октября: сырость, холод, мерзость. Бобер только что вернулся с дальней заставы, устал, промок. На крик Станислава он, как ни странно, даже не повернулся, откликнулся невнятно:
— Где отыскался?
— В Новогрудке у Кориата сидит!
— Ну.
— Чего — ну?! Воевода, ты что?! Монах отыскался!! — Станислав, горячий и сам по себе, сейчас аж вибрировал, не мог стоять спокойно, топтался, как конь перед скачкой. — Что делать будем?! Давай, я его сюда приволоку! Разузнаем! Или хочешь — там его кончим. Говори!
Бобер молчал.
— Чего молчишь?! Оглох? Говори, что делать!
Бобер повернулся наконец к Станиславу тяжело, всем туловищем, поманил к себе пальцем, тот кинулся, пригнулся, преданно заглянул в глаза.
— Монаха пальцем не трогать. — Бобер глянул жестко и приложил палец к губам. — Кто весть принес?
Станислав, ничего не понимая, таращил глаза:
— Егор. Ты ж его в Новогрудок посылал. А с ним Митя с Федькой.
— Какие новости привезли? Князь Кориат дома?
— Нет. Князь, говорят, аж в Ордене, с посольством. Может, до сих пор не знает ничего.
— А что княгиня?
— Поахала, говорят, да гонца к Кориату отправила.
— А говоришь — не знает. Что еще?
— Больше ничего.
— Про монаха уже раззвонили небось?
— Бог с тобой, воевода! За кого ты нас считаешь? — обижается Станислав.