— А если в стаде?
— Если стадо, то все. Ничего тебе не поможет. Ноги в руки — и прочь! Лезь на дерево и зови на помощь. С любым зверем договориться можно, если только он один, — дед запнулся, помолчал и закончил тихо, — даже с человеком...
— А почему со стадом нельзя?
— Стадо, оно стадо и есть. Прет в одну сторону, куда у переднего глаза глядят, в пропасть — так в пропасть, в болото — так в болото! В стаде каждый себя сильным чувствует. И правым. А зачем кого-то слушать, когда ты силен и прав? Поэтому для стада не существует доводов ни разума, ни даже высшей силы...
— Даже Бога?!!
— Даже! Стадо само себе бог. Оно себя правым считает, даже когда в пропасть катится.
— Ну, волки никогда в пропасть не кинутся.
— А при чем здесь волки?
— Ну, тоже... стая...
— Э-э-э, сынок! Стая — не стадо! Это в чем-то совсем даже наоборот!
— Значит, с ней можно договориться?
— Нет! Тоже нет! В этом они одинаковы. Сила! Только в стаде сила слепая, а тут... Они ведь в стаю для чего собираются? Чтобы силой кого-то превзойти. Переломить и поиздеваться над тобой, над слабым, одиноким. Насладиться твоей мукой! Какие уж тут разговоры?.. Не-е-ет, от стаи надо подальше. Она еще хуже стада в тыщу раз...
Дед задумался о чем-то своем. Мальчик осторожно смотрит на него, и глаза его видит (правда, чуть вкось), но не ощущает ни слабости, ни сонливости — дед далеко.
— Вот и смотри, — тот продолжает, но, кажется, сам с собой, — а в мир-то сунешься — все стадами бродят... А кто не в стаде, в стаи собираются... Отдельно человеку совсем места нет...
«Почему же?! Ну почему же?!! А дед мой? А отец Ипат? А Алешка? Неужели и они все — стадо? Почему он так??»
Но вопросы эти сейчас кажутся мальчику недостаточно серьезными, не соответствующими моменту, дедову настроению, и он спрашивает другое, стараясь быть как можно серьезней:
— Потому ты сюда и ушел?
Дед смотрит на него сначала отсутствующим взглядом, потом удивленно поднимает брови, потом обнимает за плечи, притискивает к груди и вдруг по-детски шмыгает носом:
— Поэтому...
Митя грустно-грустно вздыхает:
— А они остались...
— Кто?!
— Кто не в стаде и не в стае. Разве мало таких?.. Кто им поможет?..
Дед долго разглаживает и приглаживает густые, совершенно белые волосики на Митиной макушке. Кажется, он в полной растерянности.
— Не знаю... — но вдруг встряхивает головой, — ну ладно, мудрец ты мой сивый, слушай дальше. Так вот: увидишь зверя — не пугайся, а старайся в глаза заглянуть, взгляд его поймать. А когда поймаешь, говори ему грозно (не языком — глазами): «Уходи! Уходи, а то плохо будет! Плохо! Очень плохо!» И повторяй это дальше и дальше, а сам рукой вот так сделай: пальцы так, ладонь так, и поверни, — дед показывает. Мальчик несколько раз повторяет жест.
— А получится?
— А ты попробуй.
— Давай, Шарика напугаю?
— Нет, не надо! Шарика не трогай.
— Тогда кого же?