Забытый. Литва: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Митя сначала заупрямился: что я, неженка?

—  Да не неженка. Кто сомневается. А вот смотреть все время под ноги приходится небось. Чтоб на что не напороться. Ведь так?

— Так...

—  Ну а вокруг-то тогда в таком разе когда смотреть? Дичь выслеживать, дорогу запоминать. А? Заблудишься ведь в момент!

«Это мы уже изведали!»  — Митя понял и обулся. И зашагал «на тот бок» уже не след в след за Алешкой, а рядом, оглядываясь и все примечая, мучая приятеля расспросами: куда да зачем, а почему не туда и прочее.

Алешка злился, с презрением глядел на Митины лапти, но вскоре сдался, обулся сам. В лаптях было проще, удобнее, безопаснее, а главное  — тише.

Митя быстро освоился в Алешкиных владениях и, кажется, быстро к походам их охладел. Правда, с появлением монаха времени свободного у княжича поубавилось, вернее  — вовсе не осталось: то грамота, то из лука стрельба, то верховая езда, то на мечах драка до изнеможения. Юного князя муштровали покруче, чем взрослого, а он терпел, и в глазах его затаилась какая-то заветная дума, сильно, наверное, ему помогавшая.

Алешка уж и приглашать его «на тот бок» перестал, и тут...

* * *

Алешка шагал к «гнутому» озеру, самому глубокому из всех, чтобы проверить брошенную там позавчера «морду», и вдруг не увидел и не услышал, а охотничьим своим нюхом уловил, что впереди кто-то есть. Очень не любил Алешка чужих в своих владениях. Он насторожился, пошел крадучись, высматривая из-за веток дорогу, быстро перескакивая от куста к кусту. И наконец увидел идущего впереди человека. Человек этот был еще человечек, мальчик, хотя двигался ходко и бесшумно. Алешка узнал княжича.

«Почему один?»

Всех «чужаков», забредавших сюда, Алешка всегда отслеживал до конца, даже ждал, когда они через реку переправятся. Сейчас княжич был чужак, пришелец, к тому же не случайный, и Алешка пошел за ним, отложив свои деда.

Княжич, однако, шел тоже к «гнутому» озеру, Алешка знал  — это было его любимое место.

«Значит, уже считает, что сам с усам? Щенок!  — жестокая обида корежит Алешку,  — ну ладно! Спроси теперь меня что-нибудь, попроси... Дружба врозь!»

Митя тем временем, выйдя на берег и с открытого места оглядев озеро, спустился в чашу, к воде. Следить за ним стало трудно  — берег открыт, а под откосом непроницаемая для глаз чаща, но Алешка был уже опытным следопытом. Он тоже оглядел озеро и увидел справа четырех уток, кормившихся почта посередине между берегами, где из воды торчал островок тресты, густо облепленным ряской.

«За утками, что ль?  — Алешка посмотрел вниз и по шевелению веток понял, что княжич пошел именно в ту сторону.  — Да и лук у него... Похоже». Алешка отскочил от склона, быстро перебежал туда, где по его расчетам должен был остановиться княжич, выбрался к берегу, присел за кустом, затаился. Рассчитал он точно, утки крутились прямо напротив, до них было сажен двадцать. Ждать почти не пришлось. Зыкнула тетива, прошелестела стрела, утки, кинулись врассыпную и взлетели, но одна уронила голову в воду и осталась на месте.

«Ловок, пострел!»  — мысленно похвалил Алешка и отметил про себя, что не засек, как мальчик подкрался к уткам. Подбираться к добыче учил Митю он и сейчас испытал что-то похожее на гордость, хоть досада за убитую утку сразу пересилила. Убивать их сейчас, когда через пару недель, а то и раньше появятся утята, было последним делом.

Послышался всплеск, и Алешка увидел княжича, быстро плывущего саженками к своей добыче. Алешка бесшумно скатился по склону: «Вот я тебе покажу, как сиделых уток бить... как по озерам без меня шастать»...  — быстро собрал все Митины вещи, укрыл их в трех саженях в густой траве за кустами и оглянулся на воду.

Мальчик плыл назад, но правее, потому что выходить из воды здесь было очень неудобно: кусты нависали и берег уходил вниз сразу круто. А там хоть и грязно, зато полого, и от кустов свободно. Алешка отскочил назад к склону, чтобы видеть лучше и себя не обнаружить, стал смотреть.

Шагах в десяти от берега Митя встал  — вода доходила ему до пояса  — и побрел, рассматривая свою добычу и соображая, как половчее выдернуть из нее стрелу. Вода стала ему уже по колено, когда он вдруг как-то оступился, шагнул по инерции еще шаг, еще, и провалился опять по пояс. Сперва Митя ничего не сообразил, хотел шагать дальше, но не смог. Увяз. Пытаясь вырваться, дернулся туда, сюда, вырвал одну ногу, но другой провалился глубже, вытянул вторую  — первая ушла еще глубже. Митя понял, распластался на воде, наклонившись вперед и пытаясь высвободить обе ноги сразу. Но это оказалось его главной ошибкой. Откинься он назад, нырни, может, и дотянулся бы до твердого дна, а теперь... Опоры не было. Дно не пускало. Выпрямившись, он увидел, что вода уже выше пояса. Может, яма окажется неглубокой, но это вряд ли... Значит, все?!! Митя понял и это. Неимоверный ужас пронизал его.

«Господи!! Да неужто вот так просто  — и все?! И до берега-то всего три шага!»

Слезы хлынули из глаз, но он молчал, потому что отчетливо, слишком почему-то отчетливо сознавал, что никто-никто в этом мире не услышит и на помощь не придет. Так чего же кричать?

Алешка слышал о таких ямах. Но никогда их не встречал. Тем более здесь, в своем царстве! Кажется, он растерялся. В ужасе открыв рот, смотрел он, как глубже и глубже погружается княжич. Вот вода уже подобралась к плечам. Митя поднял голову, отыскал в небе солнышко и все так же не издавал ни звука, только, шевеля губами, начал креститься. Тут только Алешка опомнился. Бормоча несуразное:

—  Язык, что ли, проглотил, засранец!  — Он цепким охотничьим взглядом обшарил кусты, выбрал подходящую по длине талину, подскочил к ней, тремя ударами ножа отделил от куста и кинулся к воде. Главное заботой теперь было  — не влететь самому. Алешка подскочил к торчащему из берега кусту ветлы, согнул его, схватил левой рукой верхушки сразу трех веток (уж больно жидки, да больше нет ничего!) и оглянулся на озеро. В трех шагах из воды торчала голова со страшно вытаращенными на него глазенками. И глаза эти Алешка запомнил на всю жизнь!

—  Держи!!!  — он не услышал собственного голоса.

Из воды поднялись две ручонки и мертвой хваткой вцепились в ветку. Держась за куст, Алешка осторожно потянул.

Оказалось не так уж и сложно. Через минуту мальчик лежал у ног Алешки и рыдал, уронив голову на руки, которые никак не могли выпустить спасшую их ветку.

Алешка присел рядом, долго молчал. Когда рыдания затихли, начал ругаться.

—  За каким х... ты сюда один поперся?! Сколько болот в округе! Сопля горбатая!! Нельзя человеку в лесу одному! Вообще одному нельзя! Будь ты хоть какой умелец и богатырь  — вляпаешься вот так  — и никто тебя не спасет!

—  Аты-ы-ы...