– Да нет. Меня Белка согреет, – сонно отозвалась она. Но, поворочавшись на колючем ельнике, поднялась, прижимая облако, и нырнула под правое драконье крыло, спряталась туда с головой.
Натянув капюшон, я приблизил к огню ладони. Спустилась сырая осенняя ночь, и даже возле костра было зябко. Как бы я хотел забраться под мягкое крыло доброго дракона и, забыв обо всех передрягах, провалиться в сладкий сон! Там, наверно, уютно, как у жаркой печки, да и облака обнимают и укутывают.
Резкий ледяной ветер пробрался под капюшон, проскользнул под полы плаща, и я почувствовал, как стучат зубы. Главное, чтобы не задуло костер! Если пламя погаснет – может погаснуть жизнь…
– Лион! – вдруг услышал я голос из-под правого крыла дракона. – Лион, лови!
Белка Алька выскользнула из-под перепончатого крыла и прижалась ко мне, согревая, точно нежное пуховое одеяло.
– Лови, Лион! – раздался голос из-под левого крыла, и смешной Снежок покатился ко мне по траве, прислонился к спине, как подушка.
– Подождите, а как же вы? – вскочил я.
– С Кузей и так тепло, – отозвался Пряник.
– Как дома у камина, – добавила Вишня.
– Спасибо… – выдохнул я. – Спасибо!
Со Снежком и Белкой стало веселее. Они не могли говорить, зато умели согревать и радовать, и теплее становилось не только озябшим рукам – таяло обледеневшее от неизвестности сердце. Надо было подумать о завтрашнем дне, но не было сил, поэтому я вспоминал и вспоминал полет на драконе: обморочный страх высоты, преодоление, восторг, волшебные пейзажи, залихватское чувство «Я не боюсь!» – и смертельный ужас падения. Какое счастье, что нас спасли облака! Я с благодарностью обхватил Снежка и Белку – они дружелюбно ластились ко мне. Хорошие, чудесные, добрые… Но не мои. Где-то ждет меня такой же прекрасный Крылатый Лев. Вместе с друзьями я обязательно найду его.
Пригревшись возле ватных облаков, я понял, что меня одолевает сон. Но спать было нельзя – мало ли какая нечисть водится в чужом лесу! Стараясь взбодриться, я вскочил (облака понимающе разлепились), помахал руками, попрыгал, покачал головой влево-вправо. Чтобы окончательно сбросить сонные оковы, я добрел до ручья, благо он был близко, и долго плескал в лицо ледяной темной водой, в которой покачивалась и дробилась равнодушная круглая луна.
А когда повернул обратно, увидел, что возле костра сидит, сгорбившись, человек в сложном многослойном одеянии. Его голову украшал огромный, как колесо, берет, различимый даже в густой черноте осенней ночи.
Глава 17
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Похолодев, я прислонился к липкой смолистой сосне и подавил первый порыв – убежать, спрятаться среди темных, глухо шелестящих деревьев. Заводить новый разговор с Колдуном, да еще в ночи, не было никакого желания. Но когда собрался с мыслями, решил, что скрываться – не только позорно, но и глупо. Если уж Колдун нашел меня здесь, на затерянной в лесу опушке, достанет где угодно. Не убежишь. Только зачем я ему понадобился?
«Иди навстречу страху!» – говаривал мне отец. Так я и сделал – шагнул к костру и молча сел напротив Колдуна. Снежок и Белка, соединившись, прижались к моей спине, точно спинка мягкого кресла.
– Что, захватил чужие облака? – не поднимая глаз, прогнусавил Колдун. – Не твое добро. Нехорошо.
– Что – нехорошо? – мрачно отозвался я. – Товарищи должны помогать друг другу.
– А может быть, твои, как ты их называешь, товарищи уже замерзли без облаков? Или задохнулись под плотным покровом крыльев? А вдруг они превратились в ледяные глыбы, и дух их улетел в небытие?
Я вздрогнул, пронзенный стрелой ужаса, но мгновенно опомнился, – ведь Снежок и Белка не растаяли, не взмыли в небеса. Они по-прежнему согревали спину здоровым и ровным теплом, как пухлая грелка, а значит с Вишней и Пряником все в порядке. И все-таки я не выдержал – поднялся, шагнул к дракону, осторожно приподнял левое перепончатое крыло. Пряник лежал на боку и ровно сопел. Заглянуть к Вишне я постеснялся, но был уверен, что и с ней все в хорошо, – Белка легла мне на плечи, точно алый шарф, и легко, спокойно вздохнула.
– А все-таки поверил! – ухмыльнулся Колдун, глядя в огонь.
– Не поверил. Но это нормально – убедиться, что с друзьями все хорошо.
– Если бы ты так уж тревожился за них, не стал бы брать в опасный поход, – хмыкнул Колдун.
– Ребята сами решили, что делать. Они не игрушки, а живые люди, – проговорил я и разозлился на себя – тоже мне, нашел перед кем оправдываться!
– Они-то живые. А ты – нет! – Колдун резко встал во весь рост, раскинул руки. В желтых отблесках костра его долговязая нескладная фигура в немыслимых темных полотнищах выглядела внушительно и жутко. Это не я, а он походил на призрака или черного демона!
– Про то, что я умер, вы уже говорили. Лучше объясните, зачем вы меня преследуете? Я же ушел из города – что еще нужно?
– Мне нужно, чтобы ты никогда туда не вернулся!
Я молча сел на влажную, пропитанную ночной росой землю, протянул озябшие руки к жарко разыгравшемуся огню. Вести ночные беседы с Колдуном совершенно не хотелось, но как прогнать от костра отвратительного типа, мне в голову не приходило.