Ну, вот. Вроде улыбка снова тронула ее лицо.
Поговорить дальше нам не дали - сказали, девушку хозяин зовет, а мне еще так много хотелось ей сказать, но и так хорошо. Если все пойдет, как мне думается, то можно надеяться на взаимные чувства Катерины и Петра, сироты друг к другу тянутся, а тогда не будет на Руси Марты Скавронской, и Меньшиков по большей части обломится, то дорогого стоит.
Не прошло и часа, как меня тоже выдернули в хозяйский дом.
Петр сидел за столом, пил вино из золоченой кружки и слушал болтовню Франца Лефорта. Стоило мне зайти, как Франц кивком обратил внимание царя на меня.
- Это тебя Васькой-дураком кличут? - Спросил Петр, внимательно рассматривая, представшее перед ним седьмое чудо света.
- Васькой кличут, Государь, - отвечаю я, кланяясь, - а дураком уж год как не зовут.
- Что так? Поумнел?
- Нет, Государь, опыта набрался.
- Видел я умом небогатых, - улыбнулся Петр, - но чтобы дурак умным стал ... , не слышал еще о таком. А вот сейчас и проверим.
Молчу, а то скажешь чего, а он с похмелья...
- Говорят, твой отчим железный завод под иркутским острогом поставил. Что рассказать об этом можешь?
Ну, раз спрашивают, подробно отвечаю что и как.
- Так выходит, что всю медь, какую добыли, в монастырь сдаете, а отчима тогда интерес какой?
Опять рассказываю, в чем именно состоит наш интерес.
- Этот? - Петр кивает на самовар, который стоит на приставном столике у стены.
- Он самый, Государь.
- А ежели не самовары, а пушки твой отчим делать сможет?
- Нет, - мотаю головой, - всей той меди, что выделали, едва на пять пушек может хватить, негде руду добывать. Вот если бы из чугуна лить.
- Из чугуна, пушки плохие выходят, - тут же возразил Петр, - рвет их часто порохом, да и недолго служат они.
- Смею думать, что недолго служат, от того, что их порохом при выстреле разъедает, а если сплав подобрать, то каверн меньше станет.
- Хм... - Петр отставил кружку и повернулся к Гордону, - отрок-то зело разумен, не верю я, что он дураком был.
- Так и я не верю, но Ромодановский его не просто так с края земли приказал сюда доставить. - Отпасовал претензию Патрик. - А что разумен, так ты сам имел возможность до того убедиться, он с комедиантами пьесу разучивал.
- Хорошая пьеса, - хохотнул царь, и посмотрел на Лефорта, - ты вели, чтобы привезли записи аглицкие, будет чем людей иногда потешить.
- Так чего же мне с тобой делать? - Вновь ко мне повернулся Петр.
- Зачем со мной, что-то делать, - вскидываю голову, - домой поеду, там меня родные дожидаются, мать, сестры, да и отчиму я нужен.
- В Сибири-то? - Не выдержав, воскликнул Меньшиков и быстро перекрестился.
- Что ж ты так обратно стремишься? - Удивился царь. - Или там тебе лучше живется? Подумай, раз такой разумный то и учиться тебя послать можно, зело хорошо дела за морями поставлены.
Нет, нет, и еще раз нет. С этой неудобной темы надо соскальзывать, учиться за морями на корабельщика? Да не у его к лешему, будешь потом всю жизнь на службе государевой впахивать, в этом веке и в следующем флот будет лихорадить, то будут деньги на строительство, то не будут. Ну на кой мне это. Мелко.
- Хорошо поставлены, - согласился я, - но мал я еще, дозволь государь сначала в Иркутске дело с отчимом поставить, придумки есть, а потом и об учебе можно будет думать.
- Ишь ты, - ухмыльнулся Петр, - смотри, как отбояривается, шельмец. Может его в дипломаты определить?