- Да так, - снова улыбается девушка, - не бывает такого, чтобы человек без ума вновь ум обрел.
- А! Так ты про это? - настает моя очередь лыбиться, - так оно и в самом деле не бывает, я ведь как был дураком, так и остался, только опыт приобрел.
Катерина заразительно смеется, но вдруг на лице появляется озабоченность:
- Слушай, а я тоже тебя спросить хочу, а кто такой этот Петр Михайлов?
Оба-на! Это что же, Петр решил таким образом позабавиться?
- Э... Даже не знаю, как тебе сказать. - Стушевался я. - А к чему ты спрашиваешь?
Ба! Вот это да, покраснела! Неужто на царя запала, глупенькая. Хотя... Ну-ка, ну-ка.
- Погоди, а чем вчера разговор закончился? Не говорили о том, что стоит заняться твоей судьбой?
- Говорили, - кивает Катерина, - генерал сказал, что может подумать о моем будущем.
- И?
- Не знаю, отпустили меня. Так ты знаешь кто такой этот Петр?
- Петр Михайлов? - Вздохнул я. - Тут одним словом не скажешь. Ответь мне сначала на один вопрос, а ты царя когда-нибудь видела?
- Царя? - Катерина картинно подняла в небо глаза, показывая непонятливость собеседника. - Да где ж я его могла видеть?
- А вчера?
- Так не приехал он.
- М-да... Ладно, не буду тебя мучить, но если спросят о том, кто тебе глаза открыл, говори - сама догадалась.
- Ну?
- Вот тебе и ну. Когда великое посольство отправилось по заморским странам, царь Петр Алексеевич поехал вперед, а чтобы никто его не узнал, велел называть себя Петром Михайловым. Конечно, никого он не обманул, все правители об этом знали, но делали вид что верят.
- Так это и был царь? - По-моему, я впервые за все время увидел вселенское горе на красивом личике Катерины.
- Он и есть. Надоедает ему иногда чинопочитание, вот он и развлекается таким образом. На ассамблеях всех заставляет себя гером Питером звать, чтобы не привечали особо.
- Ну, да. - Встрепенулась девушка. - Все его так и звали, 'гер Питер'.
- Эх, не думал я, что это так рано произойдет. Но произошло, а раз так, то мне надо будет тебе много чего рассказать, так что пошли в беседку, стоя такое тебе слышать противопоказано.
Следующие часа три я старательно, по пунктам, впихивал в эту ветреную красивую голову весь расклад внутриполитической жизни Руси. Глаза девушки с каждым часом становились все круглее и круглее, как бы не настала пора озаботиться ее душевным здоровьем.
- И ты продолжаешь всех уверять, что остался дураком?
- Тссс. - Зашипел я. - Если хочешь жить долго и счастливо, никогда и никому, даже во сне, не рассказывай о том, что сейчас услышала. Помни, правит тот, кто знает, а кто не знает вечно бредет в потемках туда, куда его ведут.
- А она красивая?
- Кто? - Не понял я.
- Эта Анна Монс?
И чего я здесь столько времени распинался?
- Причем здесь Анна? Это первое настоящее увлечение Петра, и он будет помнить об этом долго, но разлад в их отношениях неизбежен. Ты только помни, что все мужи по природе своей козлы. Э... Нет, последнее зря сказал, это не слушай..., но помни.