После того, как было так сказано Дашархой и Арджуной, великий Агни, приняв свою пылающую форму, приступил к сожжению леса. И, охватив лес со всех сторон семью своими огненными языками, он в гневе стал жечь Кхандаву, как бы показывая (наступление) конца юги. Охватывая его отовсюду и сжигая все существа, о бык из рода Бхараты, он распространился по лесу, который наполнился шумом, подобным грохоту облаков. И меж тем как горел лес, о Бхарата, вид его, казалось, напоминал золотую Меру, владыку гор, сверкающую великим блеском.
Так гласит глава двести шестнадцатая в Адипарве великой Махабхараты.
Глава 217
Вайшампаяна сказал:
И вот те мужи-тигры, расположившись на своих колесницах по обеим сторонам леса, начали со всех сторон великое истребление всего живого. Где бы ни показывались живые существа, имевшие жительство в Кхандаве и (пытавшиеся) спастись бегством, туда всюду устремлялись те оба героя. И в самом деле, те (существа) не могли приметить (нигде какого-нибудь) промежутка из-за быстрого движения колесниц. А прекрасные колесницы и два воина на них казались призрачными. В то время как горел лес Кхандава, живые существа тысячами подняли ужасный рев, наполняя десять сторон. У многих из них была сожжена одна какая-нибудь часть тела, другие были совсем обожжены, а у иных полопались глаза, некоторые были искалечены, иные же разбежались повсюду в замешательстве. Некоторые, обняв своих детей или же отцов и матерей, не в силах были покинуть их из любви и так находили гибель. Другие же с обезображенным видом взлетали вверх тысячами и, покружившись там и сям, снова попадали в огонь. С обгорелыми крыльями, глазами и ногами они трепыхались на земле. И казалось, что повсюду там гибли твари. И в то время как водоемы все начинали кипеть (от огня), о Бхарата, тысячи черепах и рыб (которые обитали в них) казались безжизненными. И когда в том лесу истреблялись живые существа, они с горящими телами напоминали собою воплощенные огни. А тех из них, которые взлетали вверх, Партха, разрывая стрелами на куски, со смехом бросал их затем в пылающий огонь. С телами, пронзенными стрелами, испуская громкий крик, они взлетали вверх и стремительно падали снова в огонь. И словно от пахтанья океана слышался рев обитателей лесов, пораженных стрелами и горящих от них. И гигантское пламя бушевавшего огня поднялось к небу и произвело великое смятение у небожителей. Тогда благородные небожители все прибегли к защите царя богов, к тысячеглазому Пурандаре.
Боги сказали:
Почему это Агни сжигает все земные существа? Не наступило ли (время) разрушения мира, о владыка бессмертных?
Вайшампаяна сказал:
Услышав это от них и сам взглянув на деяния Арджуны, губитель Вритры, Индра отправился на защиту Кхандавы. И владыка богов, носящий перун, покрыв небо огромной сетью облаков разной формы, начал лить дождь. Извергая сотни и тысячи ливней с толстыми (струями), точно дышла колесницы, Тысячеглазый поливал дождем огонь в Кхандаве. Но ливни те, не достигая цели от жара огня, высыхали в самом небе, и ни один из них не попадал на огонь. Тогда губитель Намучи,7 сильно разгневавшись на пылающего (Агни), стал вновь дождить на него, извергая массы воды. Смешанный с пламенем и ливнем, полный дыма и молний, оглашенный раскатами грома, тот лес сделался страшным.
Так гласит глава двести семнадцатая в Адипарве великой Махабхараты.
Глава 218
Вайшампаяна сказал:
В то время как Индра проливал ливень, Бибхатсу, сын Панду, при помощи дивного оружия удерживал его дождем своих стрел. И, отвращая от леса этот ливень, пандава со всех сторон покрывал Кхандаву стрелами. И когда лес покрывался летучими стрелами Савьясачина, который беспрерывно метал их, никакое живое существо не могло уйти оттуда. (Но в то время) там не было Такшаки, могучего царя змей. Когда горел тот лес, он находился тогда на Курукшетре. Но Ашвасена, могучий сын Такшаки, был там. Он прилагал страшные усилия, чтобы спастись от Уносителя жертв,8 но терзаемый стрелами Каунтеи он не смог выбраться оттуда. Тогда его съела мать, дочь змеи, проглотив его. Сначала она проглотила его голову, а затем уже был проглочен и хвост. Желая спасти своего сына, змея та взвилась вверх. И в то время как она улетала, пандава срезал ей голову острой стрелой, снабженной широким острием (в виде полумесяца). И ее увидел владыка богов. Желая спасти ее сына, Громодержец потоком ветра привел в замешательство пандаву. А тем временем Ашвасена был спасен.
Увидав эту страшную силу волшебства, Арджуна, обманутый змеем, стал разрезать то на две, то на три части все существа, поднимавшиеся в воздух, о Бхарата! И разгневанный Бибхатсу, а также Павака и Васудева прокляли того змея: «Да будет он бесславен!». И помня о том обмане, Джишну воспылал гневом и, покрыв небо острыми стрелами, заставил Тысячеглазого сразиться (с ним). Царь богов тоже, увидев того разгневанного Пхалгуну, метнул свое пылающее оружие, которое закрыло все небо. Тогда с великим шумом (поднялся) ветер, приводя в волнение все океаны, и собрал на небе грозные тучи, испускавшие потоки воды. Чтобы рассеять их, Арджуна, опытный во (всевозможных) средствах, выпустил превосходнейшее оружие «ваявья» сопроводив его мантрами. При помощи его была разрушена могучая сила грома Индры и его облаков. И высохли потоки воды, и иссякли молнии. В одно мгновение небо прояснилось от пыли и темноты, стал всюду дуть приятный, прохладный ветер и диск солнца занял свое обычное положение. А Пожиратель жертв, обрадованный тем, что не встречал противодействия, стал принимать различные формы и пылал неизмеримым пламенем, наполняя своим шумом весь мир.
И увидев тот лес, охраняемый Кришной и Арджуной, надменные исполинские птицы – супарны и другие – взвились тогда в воздух. Спустились с неба и Гаруды, желая поразить Кришну и Пандаву молнеподобными крыльями, клювами и когтями. Слетелись и сонмы змей с пылающей пастью, извергал на Пандаву страшный яд. И, увидев их, в ярости носящихся в воздухе, Партха разорвал их (на части) своими стрелами. И бессильные они падали в пылающий огонь для полного своего уничтожения. Затем спустились с неба и боги с гандхарвами и якшами, с ракшасами и змеями, испуская ни с чем несравнимые вопли и порываясь в бой. Держа в поднятых руках железные копья, диски, камни и дротики, они, чья сила возросла от гнева, стремились убить Кришну и Партху. Между тем как они громко вопили и испускали ливень оружия, Бибхатсу срезал им головы острыми стрелами. И Кришна, губитель врагов, наделенный великой силой, тоже учинил при помощи диска великую резню полчищ дайтьев и данавов. Некоторые из них, обладавшие громадной силой, пронзенные стрелами и отброшенные силою диска, оставались неподвижными, как будто выброшенные (волнами) на берег океана.
Тогда Индра, повелитель тридцати (богов), разгневался и, сев на белого слона, ринулся на обоих (героев). Взяв громовую стрелу, он стремительно выпустил в них свое грозное оружие. И сказал богам губитель асуров: «Оба они убиты». И, увидев страшную громовую стрелу, пущенную владыкой богов, боги тогда схватили каждый свое оружие. Яма, царь (усопших), взял жезл смерти, владыка богатства (Кубера) – палицу, Варуна взял сеть, а Шива – трезубец. Ашвины взяли свои блистающие травы, Дхатри взял лук, а Джая9 – булаву. А Тваштри,10 одаренный великою силой, в гневе схватил гору, Анша11 взял дротик, бог же Мритью12 – секиру. Арьяман13 расхаживал, держа страшную дубину а Митра стоял там, держа диск с краями, (острыми) как бритва. А Пушан,14 Бхага и Савитар, о владыка народов, разгневанные бросились на Кришну и Партху с луками и мечами. Рудры и все Васу, и могучие маруты, Вишвадевы15 и садхьи, – эти и другие многочисленные боги, отличающиеся своею силой, устремились со всевозможным оружием на Кришну и Партху, лучших из мужей, желая убить их. И во время этого боя показались чудесные знамения, похожие своим видом на те, какие (появляются) в конце юги на погибель живых существ, о Бхарата!
И, увидев разгневанного Шакру вместе с богами, Ачьюта и Арджуна, оба бесстрашные и неприступные в бою, встали с луками наготове. Когда же они увидели богов, приближавшихся один за другим, оба они в гневе отразили их стрелами, подобными молнии. А боги, чьи попытки неоднократно разбивались, из страха покинув поле битвы, прибежали к самому Шакре. Увидев богов, оттесненных Мадхавой и Арджуной, отшельники, пребывавшие на небе, пришли в изумление. Индра тоже, наблюдая не раз доблесть обоих (героев) в битве, испытывал крайнее удовлетворение и вновь сражался с ними. Затем, желая вновь изведать доблесть Савьясачина, Сокрушитель Паки16 испустил тяжкий ливень камней. И тот ливень Арджуна, обуреваемый гневом, отразил стрелами. Видя, что (каменный дождь) оказался бессильным, царь богов Шатакрату вызвал опять такой же ливень, значительно усилив его. Но сын Сокрушителя Паки рассеял и этот каменный ливень при помощи очень быстрых стрел, радуя своего отца. Тогда Шакра, желая сокрушить сына Панду, сорвал руками с горы Мандары громадную вершину вместе с деревьями и швырнул в него. Но Арджуна быстрыми и меткими стрелами с пылающими остриями, раздробил ту вершину горы на тысячу мелких кусков. И в то время как (вершина) той горы рассыпалась (на мелкие куски), вид ее напоминал собою небо, в котором солнце, луна и планеты будто нарушали (свой порядок). А когда та громадная скала стремительно упала на лес, ею было убито там множество существ, имевших жительство в Кхандаве.
Так гласит глава двести восемнадцатая в Адипарве великой Махабхараты.
Глава 219
Вайшампаяна сказал:
И тогда падением скалы были перепуганы обитатели Кхандавы. Данавы, ракшасы и змеи, гиены, медведи и другие обитатели лесов, слоны, истекающие течкой, тигры и гривастые львы, антилопы, сотни буйволов и пернатые, а также другие породы существ стали разбегаться в страхе. Видя лес (пылающий кругом) и Кришну и Арджуну, готовых пустить в ход оружие, все они пришли в ужас от шума и рева, вызванного этим бедствием. Джанардана пустил (тогда в них) диск, сверкающий своим блеском. И те жалкие твари с данавами и ракшасами были в одно мгновение все разрезаны тем (оружием) на сотни кусков и затем упали в огонь. Разрубленные в куски диском Кришны, забрызганные мозгами и кровью, ракшасы казались там тучами в сумерки. Убивая тысячами пишачей и пернатых, змей и (всевозможных) животных, Варшнея рыскал там, подобно богу смерти, о Бхарата! А диск Кришны, сокрушителя врагов, когда он метал его, всякий раз возвращался вновь в его руки, убивая множество существ. И в то время как он – душа всех существ – истреблял там всяких тварей, вид его сделался ужасен. И не было никого среди всех богов и данавов, кто мог бы победить в бою Кришну и пандаву. И когда боги оказались не в состоянии спасти этот лес от их могущества и погасить (пожар), тогда они обратились вспять. А Шатакрату при виде полчищ божеств, обратившихся в бегство, исполнился радости, прославляя Кришну и панду.
И, когда боги убежали прочь, невидимый голос, звучавший низко и громко, сказал, обращаясь к Шатакрату: «Твоего друга Такшаки, главнейшего из змей, здесь нет. Перед самым сожжением Кхандавы он ведь отправился на Курукшетру. Участвующие в этом сражении Васудева и Арджуна не могут быть побеждены тобою, о Шакра! Так внемли же этому моему слову: оба они – это боги Нара и Нараяна, славные на небесах. Ты сам знаешь, что представляет собою их доблесть и могущество. Неприступные и непобедимые в бою эти два древних мудреца, наилучшие из всех, не могут быть побеждены никем в трех мирах. Оба они заслуживают также наивысшего почитания со стороны всех богов и асуров, якшей и ракшасов, гандхарвов и людей, киннаров и змей. Поэтому, о Васава, ты должен вместе с богами уйти отсюда. Знай также, что это уничтожение Кхандавы предопределено судьбою».
Услышав такое слово и признав, что оно – истина, владыка бессмертных оставил тогда свой гнев и ярость и возвратился на небо. И, видя, что он, благородный, отправился (к себе), небожители все вместе, о царь, поспешно последовали за Шатакрату. А Васудева и Арджуна, оба героя, заметив, что царь богов удаляется вместе с богами, испустили львиный клич. И когда ушел царь богов, Кришна и Пандава, о царь, обрадовались и бесстрашно продолжали тогда уничтожать лес. Подобно тому как Маруты рассеивают облака, так и Арджуна рассеивал богов, убивая ливнями стрел существа, обитавшие в Кхандаве. Ни одно существо не смогло спастись оттуда; каждое было рассечено стрелами, которые метал Савьясачин. Откуда бы ни пытались сразиться существа, никто из них, даже самые могучие, не могли в пылу битвы взглянуть на Арджуну, чьи стрелы не знали промаха. То сотнею (стрел) он пронзал одно (существо), то сотню (их) – одной стрелою. И те, лишившись жизни, падали в огонь, словно они были поражены самим богом смерти, явившимся во плоти. И они не находили себе убежища ни на берегах рек, ни в неровных местах, – жар распространялся даже в местах почитания предков. И тысячи измученных существ подняли ужасный вопль. Заревели и слоны, закричали также звери и птицы. От этого шума перепугались рыбы, обитавшие в Ганге и океане. Никто не мог взглянуть ни на могучерукого Арджуну, ни на Кришну, наделенного великою силой. Куда уж там вступить в бой с ними! Тех же ракшасов, данавов и змей, которые нападали на Хари группами, он убивал диском. Их безжизненные тела, у которых головы и конечности были отрублены стремительным диском, падали в пасть пылающего огня. А тот огонь, подкрепленный обилием мяса, крови и жира, казался бездымным, поднимаясь высоко в пространство. С горящими, красными глазами, с пламенным языком, с огромной и раскрытой пылающей пастью, с пылающими, поднявшимися волосами, выпивая жир (всевозможных) существ, Пожиратель жертв, получив такую амриту, добытую Кришной и Арджуной, исполнился радости. Удовлетворенный, он испытывал высшее блаженство.
Мзжду тем губитель Мадху внезапно увидел асура, по имени Майя, убегавшего из обиталища Такшаки. Тогда Агни, приняв телесный вид с всклокоченными волосами, имея своим возницею ветер и шумя подобно облаку, стал преследовать его, пытаясь сжечь; а Васудсва стоял, поднявши диск, чтобы сразить его. Но Майя, увидав поднятый диск и Пожирателя жертв, о Бхарата, намеревавшегося сжечь его, закричал: «Беги ко мне, о Арджуна!». Услышав испуганный крик его, Дхананджая, сын Притхи, крикнул в ответ Майе: «Не бойся!», словно этим он возвращал его к жизни, о Бхарата! И когда Партхою была дарована безопасность Майе, брату Намучи,17 Дашарха не пожелал убивать его, а Павака (не захотел) сжечь. В то время как горел этот лес, Агни не сжег шестерых (его обитателей): Ашвасену, Майю и четырех птиц из породы шарнгаков.18
Так гласит глава двести девятнадцатая в Адипарве великой Махабхараты.
Глава 220
Джанамеджая сказал:
Почему, когда так горел тот лес, Агни не сжег птиц-шарнгаков? Об этом, о брахман, скорее поведай мне. Тобою, о брахман, рассказано о том, почему не были сожжены Ашвасена и данава Майя, но не рассказано о (том, почему не были сожжены) шарнгаки. Ведь это избавление шарнгаков от гибели, о брахман, представляется необычайным. Поведай же мне, каким образом они не были истреблены в бушующем пожаре.
Вайшампаяна сказал:
Я расскажу тебе о том, как все случилось, о потомок Бхараты, и почему Агни не сжег шарнгаков, когда (в лесу) свирепствовал (пожар). Был великий мудрец, величайший среди знатоков закона, славный Мандапала, суровый в обетах и сведущий в ведах отшельник. Обуздав свои страсти и находя радость в законе и изучении вед, этот праведник, о царь, пошел по пути мудрецов, удерживавших свое семя. Достигнув предела подвижничества, он, оставив свое тело, о Бхарата, направился в мир предков, но не получил там награды. Увидев, что бесплодны для него миры, даже завоеванные подвижничеством, он спросил небожителей, находившихся близ царя закона:19 «Почему закрыты для меня эти миры, хотя они достигнуты (мною) подвигами? Какое деяние не совершено мною на земле, за которое дается такая награда? Тогда я там исполню то, из-за чего закрыты для меня плоды моего подвижничества. Расскажите же, о небожители».