Медведь и соловей (ЛП): читать начало книги онлайн

И Вася держала слово, приходила к русалке, и весной она бросала цветы в озеро. Русалка не умирала.

Русалка взамен научила Васю плавать так, как никто не мог, лазать по деревьям как кошка, и они развлекались, устроившись на ветви с видом на дорогу, когда Константин приблизился к Лесной Земле.

Русалка первой увидела священника. Ее глаза засияли.

— Вот его я бы с радостью съела.

Вася посмотрела на дорогу и увидела мужчину с золотыми пыльными волосами в темном одеянии священника.

— Почему?

— Он полон желания. Желания и страха. Он не знает, чего хочет, не признает страх. Но ощущает это, и чувства сильны, — мужчина приближался. Лицо его было голодным. Высокие скулы выпирали и бросали тени на впавшие щеки, у него были глубоко посаженные голубые глаза и мягкие полные губы, но сжатые строго, чтобы скрыть мягкость. С ним ехал один из людей ее отца, они были в пыли и уставшими.

Вася просияла.

— Я домой, — сказала она. — Если он из Москвы, у него могут быть новости о моих брате и сестре.

Русалка не смотрела на нее, она глядела на мужчину на дороге с голодным светом в глазах.

— Ты обещала, что не станешь, — резко сказала Вася.

Русалка улыбнулась, острые зубы сверкнули за зеленоватыми губами.

— Может, он желает смерти, — сказала она. — Тогда я ему помогу.

Двор перед домом кишел, как муравейник, озаренный золотом солнца. Мужчина снимал седла с уставших лошадей, но священника не было видно. Вася побежала к двери кухни. На пороге ее встретила Дуня, зашипела из-за прутиков в волосах и пятнах на платье.

— Вася, где…? — сказала она. — Не важно. Скорее, — она поторопила девочку, чтобы расчесать ее и сменить грязную одежду на блузку и расшитый сарафан.

Румяная, недовольная, но уже прилично выглядящая, Вася вышла из комнаты, которую делила с Ириной. Ее ждал Алена. Он улыбнулся ей.

— Может, они все — таки смогут тебя выдать замуж, Васечка.

— Анна Ивановна не даст, — спокойно ответила Вася. — Слишком высокая, тощая как ласка, ноги и лицо лягушки, — она хлопнула в ладоши и подняла голову. — Только принцы из сказок любят жен — лягушек. И они колдуют и становятся красивыми, когда хотят. Боюсь, такой принц мне не светит, Лешка.

Алешка фыркнул.

— Мне было бы жаль принца. Но не принимай слова Анны Ивановны близко к сердцу. Она не хочет, чтобы ты была красивой.

Вася промолчала, помрачнев.

— Прибыл новый священник, — добавил спешно Алеша. — Любопытно, сестренка?

Они выбрались наружу и обошли дом.

Ее взгляд был ясным, как у ребенка.

— А тебе нет? — сказала она. — Он из Москвы. Может, у него есть новости.

Петр и священник сидели на прохладной летней траве и пили квас. Петр повернулся, услышав детей, прищурился при виде второй дочери.

«Она почти женщина, — подумал он. — Я давно на нее не смотрел. Она и похожа на мать, и нет».

Вася еще казалась неуклюжей, но ее лицо уже менялось. Кости все еще казались слишком крупными, а рот — слишком широким и полным для ее тела. Но она была неотразима: настроение проносилось облаками над ясной зеленой водой ее взгляда, и порой что-то в ее движениях, поворот шеи, заплетенные волосы, привлекали взгляд и удерживали его. Когда свет падал на ее черные волосы, они сияли не бронзой, как у Марины, а темно — красным, как гранат в шелковых нитях.

Отец Константин смотрел на Васю, приподняв брови, чуть хмурясь. Петр не был удивлен. Было в ней что-то хищное, даже пока она была в платье и с заплетенными волосами. Она выглядела как пойманное дикое создание, которое лишь немного причесали.

— Мой сын, — спешно сказал Петр, — Алексей Петрович. А это моя дочь Василиса Петровна.