она моя?
С каждой минутой, когда она продолжала раздумывать над этим, Дженна запутывалась
еще больше.
— Также как и ты, я нашел рюкзак с одеждой, едой и бутылкой с водой, — продолжал
Джеб.
Желудок Джен заурчал от этих слов, но, по крайней мере, она теперь знала, что в ее
рюкзаке было что-то съедобное.
— Сначала ничего не происходило, — он обхватил рукой подбородок, потирая пальцами
гладкие щеки. — Я... я помню не так много вещей из моей жизни, но то, о чем вспоминаю,
здесь этого нет.
— Например?
— Мотоцикл. Черный, лакированный, старый индийский Харли Дэвидсон. Мощный, с
потертым коричневым кожаным сидением. Я думаю, что он принадлежал мне, — он
повернулся к ней, но не остановился. — Ты знаешь, что такое мотоцикл?
— Да, — внезапно перед глазами Дженны появилась картинка. Да, она помнила о том,
как выглядел мотоцикл. Она почувствовала некоторую надежду. Мысли, что все было только
сном, она уже давно отбросила. Никто из спящих не чувствует как на пятке натирает войлочный
сапог. Нет, здесь было что-то другое. Не сон. Как все же она очутилась здесь, она должна найти
дорогу назад домой, где так хотела быть. От этих мыслей закружилась голова.
Джеб вытянул руку вперед.
— Ты видишь здесь где-нибудь дорогу, дом или что-то еще?
— Нет, — признала она. Дорога. Дом. Появились новые картинки. — Итак, если нет дорог,
зачем, к черту, нужен мотоцикл? — сердито спросил он.
Дженна была рада, что Джеб впервые не смог сдержать свои чувства под полным
контролем, и с ним, очевидно, происходило то же самое, что и с ней самой.
— Ты еще помнишь, где ты видел этот мотоцикл?
— Нет, я знаю только, что это было где-то в другом месте. Но тут есть еще кое-что,
поэтому я думаю, что мы находимся в чужом мире.
Чужой мир? Что это должно значить?
Теперь все ее внимание было приковано к нему.