— А мне хочется сказать вам что-нибудь приятное, веселое!
Поляков достал расческу и принялся причесывать свои белые мягкие волосы. Дунув на расческу и убирая ее в карман, подмигнул Алику и сказал:
— Скинемся?
— Чего скидываться. Полбутылки водки еще осталось да пара бутылок вермута…
— Не, я вермут не буду! — сказал Поляков и выложил на стол мятый рубль.
Парийский посопел носом, подумал, затем накрыл этот рубль червонцем и сказал:
— Тебе и бежать… Да-с…
— Я не против! — улыбнулся Поляков, завидев красненькую.
— Только возьми чего-нибудь поесть, — сказал Парийский.
Раздался звонок в дверь. Поляков, готовый идти в магазин, столкнулся с Клоуном.
Когда Клоун разделся и сел к столу, Парийский радостно потер руки, уютно привалился к спинке стула и сказал:
— Витек, давай, спой!
Клоун был в хорошем расположении духа, с лица не сходила улыбка. Он быстро выпил, закусил баклажанной икрой, встал, подбоченился, выбросил руку вперед и воскликнул:
— Выступает солист ансамбля песни и пляски имени Бориса Александрова Иван Букреев. «На солнечной поляночке»!
Парийский даже причмокнул губами. У Алика заблестели глаза от предвкушения удовольствия.
Клоун грянул:
Парийский с Аликом не выдержали, вскочили из-за стола и выстроились в линию рядом с Клоуном, выпятив по-армейски груди. Все дружно грянули припев:
Хоровое пение прервал звонок в дверь, Парийский впустил Полякова и… Воловича с Инной.
— Знаменитая сцена — не ждали! — входя на кухню, громко и в нос, почти что гнусаво, проговорил долговязый Волович. Он всегда говорил таким голосом: высоким и гнусавым. С рождения.
Инна была в модных очках. Лицо ее было сильно накрашено.
Алик помог снять Инне шубу. Поляков выставил на стол три бутылки сухого и водку.
— А пожевать? — огорченно спросил Парийский.
— Закусывать аморально! — сказал Волович.
Поляков бросил на стол три плавленных сырка, сказал:
— Думал-думал и… чтобы не бегать, взял по полной программе!
Когда выпили, в комнате стало как будто светлее.
— Что такое морально, аморально? — проговорил Алик.
В связи с отсутствием места Инна сидела у Воловича на коленях.
— У нас есть страстное желание жить, — задумчиво заговорил Клоун. — Есть желание продолжать жизнь, и есть страх перед уничтожением этой жизни. Моральное, следовательно, заключается в том, что служит сохранению и развитию жизни. Аморальное же уничтожает жизнь или препятствует ей. Короче, моральное — это добро. Аморальное — зло.
— Умно! — усмехнулся Волович и выпил сухое вино, смешанное с водкой.