День писателя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да вот подыскиваю себе, — сказал Игорь, закуривая тонкую длинную сигарету с темным фильтром «Филипп-Морис».

Вадим взволнованно и непосредственно выпалил:

— Возьмите меня!

Игорь смерил Вадима задумчивым взглядом и вдруг спросил:

— Кто такой Констебль?

— Знаменитый английский художник, — сказал Вадим. — Родился, кажется в конце XVIII века, а умер в один год с Пушкиным — это я точно помню… У него прекрасные пейзажи… Помнится, на одном в реке стоит телега, собака, кажется, сеттер, лает с берега, облачное небо, слева домик с черепичной крышей, купы деревьев… и много воздуха… Особенно замечательна фигурка рыбака в высокой траве на противоположном берегу, где лодка привязана… Такой жизнью веет от этой работы!

Игорь просиял и даже пальцами щелкнул.

Послышались голоса.

— Скоро в Москву? — спрашивал автор у командира.

— Сейчас груз кое-какой возьмем… уже загружают… и поедем, — отвечал тот.

Пошли в самолет. Вадим сел рядом с Игорем. Сначала заговорили о живописи, потом же незаметно перешли к литературе, причем, было высказано много упреков, недоумений и даже насмешек по поводу ее низкого уровня. И далее, как это водится во всех русских компаниях, перешли на политику. Автор, сидевший сзади, в азарте перегнулся к ним через спинку сиденья и говорил:

— А какое образование они получили, какое? Да никакого!

— У них образование не требуется, — сказал Вадим и продолжил: — Дело не только в образовании, то есть не столько в общей эрудиции, сколько в этизации образования, интеллигентиза-ции…

Самолет заходил на посадку в Шереметьеве.

— Вадим, ты мне нравишься, — сказал Игорь, когда они прощались у машины. — Завтра приходи к нашим кабинам к десяти часикам. Я буду.

Вадим пришел домой в половине второго ночи. Поел супа прямо из кастрюли и поставил свежий южный букет тюльпанов в хрустальную вазу на кухонном столе.

Перед сном в своей комнате полистал альбом Джона Констебля, подумав о том, что бы было, если бы он не знал этого художника, затем завел будильник, лег и сразу же заснул.

Когда утром шел через холл студийного корпуса, встретил сначала дикторшу Светлану Моргунову, затем актера Юрия Яковлева, затем телеоператора Кипарисова. Тот на вопрос Вадима о Славе сказал:

— Старичок, жалко старичка, но пойми, старичок, такого старичка держать нельзя… Перевели его в супера… И то хорошо, старичок. А то бы совсем — тю-тю… Ведущий настрогал такую телегу, еле разгрузили ее! Так-то, старичок!

За углом направо, где была комната телеоператоров, а за нею выход во двор, к цеху осветителей киногруппы, Вадим увидел Славу с Жекой и очень удивился последнему. Они молча курили.

— Привет! — достаточно весело сказал Вадим и спросил у Же-ки: — Какими судьбами?

Жека провел узкой ладонью по своим длинным цыганским кудрям, посопел и сказал:

— Да вон, Славка привел устраивать в администраторы. Тут одна чувиха сказала, что им срочно нужен администратор. В киногруппу…

Вадим сунул руки в карманы брюк (плащ был распахнут), оглядел печального Славу и сказал:

— Слышал, что ты теперь в суперах будешь… Слава швырнул окурок в урну, зло отозвался:

— Гаденыш какой этот режиссер оказался! Не думал, что среди нашего брата такие сволочи есть. Стукач!

— Славка, советую бревна в собственном глазу рассмотреть, а не выискивать соринки в чужом! — с чувством возразил Вадим. — Ну, что ты как алкаш нажрался? Ладно, тяпнули для настроения и хорош!

Помолчали.

Слава тоже сунул руки в карманы брюк, приподнялся на носках, вздохнул и, заведя глаза в потолок, сказал:

— Это ты прав, старичок. Лишку взял на грудь, каюсь.