– Да, старпом, – оглянулся Вэллери. – В чем дело?
Неужели снова дурные вести?
– Боюсь, что да, сэр. Торпедный аппарат правого борта заклинило.
– Заклинило, – раздраженно отрезал Вэллери. – Что тут удивительного? Лед, замерзший снег. Срубите его, растопите кипятком, паяльными лампами, черт побери…
– Простите, сэр, – огорченно покачал головой Тэрнер. –
Тут совсем другое дело. Заклинило поворотную платформу и зубчатую рейку. Должно быть, снарядом, который угодил в шкиперскую. А возможно, и оттого, что под аппаратом находился агрегатный отсек, также разбитый снарядом.
Как бы то ни было, аппарату капут.
– Так в чем же дело? – нетерпеливо воскликнул Вэллери. – Используйте аппарат левого борта.
– Прибор для управления торпедной стрельбой с мостика вышел из строя, сэр, – возразил Тэрнер. – Может быть, использовать прицел для автономной стрельбы?
– Почему бы нет? – сердито спросил Вэллери. – В конце концов, торпедистов для этого и готовят. Свяжитесь с расчетом левобортного аппарата – полагаю, телефонная связь с ним не нарушена, – пусть изготовятся к залпу.
– Есть, сэр.
– И еще, Тэрнер.
– Я вас слушаю, командир.
– Вы уж меня извините. – Вэллери криво усмехнулся. –
Как говаривал старина Джайлс, я старая перечница. Будьте уж великодушны.
Тэрнер дружелюбно улыбнулся командиру, но тотчас же помрачнел.
– Ну, как он, сэр? – кивнул он в сторону адмирала.
Долгим взглядом посмотрев на старшего офицера, Вэллери едва заметно покачал головой. Тэрнер мрачно кивнул и тотчас исчез.
– Бентли! Что докладывают с танкера?
– Я сбился, сэр, – признался Бентли. – Не смог всего разобрать. Танкер пишет, что собирается оставить конвой и идти самостоятельно, сэр.
Идти самостоятельно! Вэллери понимал, это не выход из положения.
Танкер, возможно, будет гореть несколько часов, демаскируя конвой, даже если ляжет на другой курс. Подумать только, идти самостоятельно. Танкер беззащитен, поврежден, охвачен пламенем, а до Мурманска тысяча миль, тысяча страшных – страшнее не бывает – миль! Вэллери закрыл глаза. Сердце защемило.
Такой капитан, такое судно, а он должен их топить!
Неожиданно заговорил Тиндалл.
– Право тридцать градусов! – приказал он. Голос адмирала прозвучал громко и властно. Вэллери оцепенел.
Право тридцать! Да ведь они врежутся в «Вайтуру».
На мостике несколько секунд царила полная тишина,
затем Кэррингтон, который был вахтенным офицером, отрепетовал, склонившись над переговорной трубой:
– Право тридцать градусов.
Вэллери бросился было вперед, но остановился, заметив выразительные жесты Кэррингтона. Оказалось, раструб переговорной трубы тот заткнул перчаткой.