– Опять упал с трапа в котельном отделении?
– Именно такой вопрос задал и я. Хотя, судя по его виду, он, скорее, угодил в бетономешалку. «Что вы, сэр! –
ответил мне один из принесших его. – Он о корабельного кота споткнулся». А я ему: «О кота? Какого такого кота?»
Тут он поворачивается к своему дружку и говорите
«Разве у нас нет на корабле кота, Нобби?» А упомянутый
Нобби смотрит на него этак жалостливо и отвечает:
«Поднапутал он, сэр. Дело было так. Бедняга Райли нализался в стельку, а потом возьми да и упади. Он хоть не очень расшибся, а?» Голос у матросика был довольно озабоченный.
– А что произошло на самом деле? – поинтересовался
Тиндалл.
– Сам я так ничего и не добился от них. А Николлс отвел кочегаров в сторонку, пообещал, что им ничего не будет, они тотчас же все и выложили.
По-видимому, Райли усмотрел в утреннем происшествии превосходный повод к новому подстрекательству.
Поносил вас всячески, называл зверем, кровопийцей и, прошу прощения, непочтительно отзывался о ваших близких. Все это он говорил в присутствии своих дружков, где чувствовал себя в безопасности. И эти самые дружки его до полусмерти избили… Знаете, сэр, я вам завидую…
Тут Брукс поднялся.
– А теперь попрошу засучить рукав… Проклятье!
– Войдите, – ответил на стук Тиндалл. – Ага, это мне, Крайслер. Спасибо.
Он взглянул на Вэллери.
– Из Лондона. Ответ на мою депешу.
Он повертел пакет в руках.
– Все равно когда-нибудь придется распечатывать –
произнес он недовольно.
Брукс приподнялся со словами:
– Мне выйти?
– Нет, нет. К чему? К тому же это весточка от нашего общего друга адмирала Старра. Уверен, вам не терпится узнать, что же он такое пишет, не так ли?
– Отнюдь, – резко ответил Брукс. – Ничего хорошего он не сообщит, насколько я его знаю.
Вскрыв пакет, Тиндалл разгладил листок.
– «От начальника штаба флота командующему 14-й эскадрой авианосцев, – медленно читал Тиндалл. – Согласно донесениям, „Тирпиц“ намеревается выйти в море.
Выслать авианосцы нет возможности. Конвой Эф-Ар-77 имеет важнейшее значение. Следуйте в Мурманск полным ходом. Счастливого плавания. Старр».
Тиндалл помолчал. Брезгливо скривив рот, повторил:
– «Счастливого плавания». Уж от этого-то он мог бы нас избавить!
Все трое долго, не произнеся ни слова, глядели друг на друга. Первым, кто нарушил тишину, был, разумеется, Брукс.