Закрыв дверь, он пододвинул себе стул и сел возле койки командира.
Нащупывая пульс больного, Брукс пристально посмотрел на Тиндалла. Он вспомнил слова Николлса, который говорил, что адмирал не слишком здоров. У Тиндалла и в самом деле был усталый вид, вернее, не столько усталый, сколько несчастный… Пульс у Вэллери был частый, неправильный.
– Вы чем-то расстроили его, – укорил его Брукс.
– Я? Да что вы, док! – уязвленно произнес Тиндалл, –
Ей-Богу, я не сказал ни слова…
– Он тут ни при чем, доктор. – Это говорил Вэллери.
Голос его был тверд. – Он и слова не вымолвил. Виноват я.
Ужасно виноват.
Брукс долгим взглядом посмотрел на Вэллери. Потом улыбнулся – понимающе, с состраданием.
– И вам нужно прощение грехов, сэр. Все дело только в этом, так ведь?
Тиндалл вздрогнул от неожиданности и изумленно уставился на старого доктора.
Вэллери раскрыл глаза.
– Сократ! – проронил он. – Как ты догадался?
– Прощение… – задумчиво повторил Брукс. – Прощение. А чье прощение? Живых, мертвых или прощение
Всевышнего?
Тиндалл вздрогнул опять.
– Вы что? Подслушивали под дверью? Да как вы смели?.
– Прощение их всех, док. Боюсь, задача не из легких.
– Да, вы правы, сэр. Мертвым вас нечего прощать. Вы заслужили одну лишь их признательность. Не забывайте, я врач… Я видел этих парней, которые плавали в море. Вы положили конец их страданиям. Что же касается Всевышнего… В писании сказано: «Господь дал, Господь взял. Да святится имя Его». Таково ветхозаветное представление о
Господе, который берет, когда ему вздумается, и к дьяволу всякое милосердие и великодушие!
Брукс с улыбкой взглянул на Тиндалла.
– Не смотрите на меня с таким ужасом, сэр. Я вовсе не богохульствую. Если бы Всевышний оказался таков, кэптен, то ни вам, ни мне да и адмиралу тоже он был бы ни к чему. Но вы знаете, что это не так…
Вэллери слабо улыбнулся и приподнялся на подушке.
– Вы сами по себе превосходное лекарство, доктор.
Жаль, что вы не можете говорить от имени живых.
– Нет, почему же? – Брукс шлепнул себя по ляжке и, что-то вдруг вспомнив, заразительно захохотал. – Нет, это было великолепно!
Он снова от души рассмеялся. Тиндалл с деланным отчаянием посмотрел на Вэллери.
– Простите меня, – заговорил наконец Брукс. – Минут пятнадцать назад несколько сердобольных кочегаров приволокли в лазарет неподвижное тело одного из своих сотоварищей, находившегося без сознания. Догадываетесь, чье это было тело? Корабельного смутьяна, нашего старого знакомца Райли. Небольшое сотрясение мозга и несколько ссадин на физиономии, но к ночи его нужно водворить назад в кубрик. Во всяком случае, он на этом настаивает.
Говорит, что он нужен его котятам.
Вэллери, повеселев, прислушался.